Книга Ленты и ножи, страница 104 – Елена Сокол

— Да, нас уже ждут на пристани.

Через час мы выходим в море. На горизонте занимается рассвет, лодку тихо качает на волнах.

— Я написала тебе стих, – признаюсь я.

— Правда? Прямо настоящий стих? – Ян укутывает меня пледом.

— Да, – я киваю. – Только уже не помню его. Я никогда не запоминаю свои стихи.

— Придется купить тебе записную книжку, – говорит он, целуя меня в нос.

— Пора, – капитан подзывает нас к борту.

Мы встаем, и я вижу подплывающее судно примерно такого же размера, как наше.

— Быстро, быстро, – торопит он.

Лодки сближаются, капитан перекидывает съемный трап, и мы, раскачиваясь и рискуя свалиться в море, осторожно перебираемся на другое судно. Ян крепко держит меня за руку, но я все равно дрожу всем телом. Лодки расходятся, и я в последний раз смотрю в ту сторону, где остается польский берег.

— Ну, прощай, – произношу практически беззвучно.

Я просыпаюсь и не сразу понимаю, где мы. Какой-то летний домик, мы набрели на него на рассвете, когда сошли на берег. Тут на километры никого вокруг, и, надеюсь, никто не помешает нашей идиллии.

Пока Ян спит, я выхожу в сад, собираю клубнику и листья смородины. Завариваю чай на веранде, принимаю душ, долго разглядываю книги на стеллаже. Может, нам купить такой же маленький дом у моря? Тут так тихо и спокойно. Есть время выдохнуть и побыть просто влюбленной парой. Не находиться постоянно в движении. Хотя нам это и не нужно будет, если мы будем друг без друга.

Я сажусь на постель и глажу волосы спящего Яна. Солнечные лучи прыгают по одеялу, ласкают его кожу. Этот человек понимает меня как никто другой. И он единственный, кто меня любит.

Ради него я готова на многое. Даже умереть. Если знать, что нас похоронят вместе, то не страшно и попрощаться с жизнью. Мы вместе противостоим целому миру. Двое против всех.

— Где мы? – спрашивает Ян, открыв глаза.

— В раю, – отвечаю я.

Его пульс бьется у меня под пальцами, и у меня такое чувство, будто он бьется для меня.

— Я хочу этот! – говорю я, указав на дом.

Мы в Мамоново уже неделю и вроде как нужно двигаться дальше, но это чудесное местечко затягивает. Если в доме окажется достаточно денег и ценностей, обещаю, что мы поедем дальше.

— Признавайся, ты всегда выбираешь дома, в которых хотела бы жить сама, – подначивает меня Ян, доставая самодельную отмычку, чтобы вскрыть замок.

В футболке, шортах и с рюкзаком он похож на юнца. Такой простой и приземленный. Вряд ли кто-то признал бы в нем опасного убийцу.

— И, оказавшись внутри, всегда представляю, что он мой, – подтверждаю я.

Мы входим, и я разглядываю детали интерьера. Пока Ян методично обыскивает шкафы, я слоняюсь по дому и скучаю. Заметив во дворе шезлонги и качели, распахиваю стеклянную дверь в сад, делаю шаг и… отшатываюсь обратно, попав под лавину раскатистого собачьего лая.

— Боже!

Я оседаю на пол, захлопнув двери. Мое сердце грохочет, в груди сдавливает от страха. Это было так неожиданно, что в голове мелькнула мысль, что это мои последние секунды жизни.

— Детка, что такое? – подбегает ко мне Ян.

— Там собака. Я думала, она меня сожрет, но, похоже… – я сглатываю, – похоже, она на привязи.

Мы смотрим на улицу через стекло. Здоровенный пес, натягивая цепь, оглашает всю округу низким, угрожающим лаем.