Книга Бездна с мягкими стенами, страница 106 – Анна и Сергей Литвиновы

Глеб Глебович сам предложил оставить Филиппа у него – «до момента, пока ситуация не прояснится». Эрик удивился: прежние отношения пациент – врач трансформировались в нечто иное.

— Зачем вам это? – спросил.

— У вас разве имеются другие варианты?

— Ну я бы придумал что-то. И Лилька вроде нашла безопасное место.

— И что делать будете, если парня опять накроет? А я все-таки профессионал.

Шелепихин не стал напоминать, что они и вдвоем-то еле с Филиппом сладили. Сказал:

— Не знаю, как вас благодарить.

— Успеете, – усмехнулся врач. – И не волнуйтесь, что обременяете. Случай чрезвычайно занятный. Самому интересно разобраться. Я с ним поговорю, когда в себя придет. Но сразу предупреждаю: окончательное решение будем принимать по результатам анализов. Если там чисто – госпитализируем однозначно.

Когда Эрик вошел в вагончик, Лиля сразу кинулась к нему:

— Как? Что?! Я вся извелась! Где Филипп?

— К Глебу Глебовичу отвез. К нему было ближе, чем в Кольчугино.

— Господи! Эрик, какое счастье! – просветлела лицом. – Если б не ты, все, конец. Я такая идиотка!

И поведала, что обратилась за помощью к давней приятельнице. А та ее, вероятно, сдала. Нервно спросила:

— Глеб Глебович… он его на сколько готов приютить?

Эрик замялся. Врач велел настрого: мать пока что не обнадеживать. Прежде дождаться результата анализа.

Осторожно сказал:

— Пока мы не докажем, что Филипп никого не убивал.

— Ты тоже ему веришь! – просияла она.

— У меня в роду не было убийц. У тебя, надеюсь, тоже.

— А как… как мы можем доказать?

— Я думаю над этим.

— Так давай вместе подумаем!

Как от такой настырной отвязаться?

Усмехнулся:

— Ты слишком ненадежный напарник.

— Почему?!

— А ты вспомни свои последние подвиги! По порядку! Тухлую рыбу подбросила. Бандитов наняла, чтобы за сына отомстить…

— Не нанимала я никого, тысячу раз говорила!

Будто не расслышал:

— Названивать мне стала, хотя ежу понятно: телефон твой могут прослушивать!

Цели достиг: на ее глазах показались слезы. Тогда сказал:

— Лиля, Фил – и мой сын тоже. Позволь, я сам о нем позабочусь. Без твоих аханий и глупых советов. А сейчас давай, пожалуйста, работать. «Мотор» через пятнадцать минут.

Мальчишка укрылся пледом почти с головой и выглядывал из-под него, словно перепуганный птенчик. Взгляд осмысленный – обычно такого не бывает после успокоительных. Но видно: весь на взводе.

Глеб Глебович приблизился – Филипп сжался. Вцепился в одеяло. Врач знал подобное состояние: дикий страх. Но не перед ним.

— Она здесь? – мягко спросил врач.

В синих перепуганных глазах мелькнуло отчаяние.

— Я психиатр, но сейчас не на работе. Вы у меня дома. Я не причиню вам зла. Хель рядом с вами?

— Д-да, – всхлипнул он.

Обсуждать галлюцинацию доктору было не впервой. Деловито спросил:

— Что приказывает?

— В-вас ударить.

Мальчик обернулся в пустоту, закричал:

— Пошла вон отсюда!

Но по тоскливому лицу Глеб Глебович понял: не помогло.

Филипп обернулся к нему, горячо забормотал:

— Может быть, хоть вы поясните! Почему это у меня? За что?! Сначала все норм было. Хель просто мне снилась, лет с пятнадцати, наверно. Сны такие яркие, мы с ней в открытом космосе летали, базарили обо всем, она мне советы давала чисто по делу. А потом однажды пришла днем. Когда я не спал и был на полном контроле.