Книга Меня повело, страница 97 – Царина Вереск

Алина

В груди тяжесть, как будто всю ночь кто-то сидел на ребрах.

Он был злой. Не просто ревнивый — злой. И от этого страшно. Я видела, как его уносит. Как он не слышит. Как адреналин управляет им сильнее, чем разум.

Я закрываю лицо ладонями. Почему всё с ним — на пределе? Либо он смотрит так, что у меня колени подгибаются. Либо мы стоим на обочине дороги и почти кричим друг на друга.

Я встаю, подхожу к окну. Странно. Вчера все гремело как гроза. А сегодня — будто ничего не было.

Я сразу пошла домой, но все время стояла у окна. Поглядывала на улицу и пыталась расслышать с третьего этажа, что происходит внизу. Костя и Макс сидели возле подъезда. Курили. Макс — нервно, делая короткие паузы между затяжками. Костя что-то ему все время говорил. Долго. После как успокоились, Костя проводил его до квартиры и ушел домой.

Только тогда я смогла лечь спать. И то — не сразу уснуть. Адреналин после ссоры тоже бодрил разум и никак не отпускал. То и дело что я подскакивала при каждом хлопке двери или звука машины. Боялась что Макс куда-то сорвался. Что снова что-нибудь натворит.

Я позвонила Кириллу — он заверил что все хорошо. Губа немного припухла, но в целом ничего страшного. Все обошлось и он не злится. Сказал не обращать внимание. Но предостерег меня, чтобя я была с Максом осторожна. Что он такой неадекватный и Кирилл беспокоится за меня.

Почему у нас так не получается?

Кирилл.

Макс.

Два совершенно разных состояния рядом со мной.

С Кириллом — ровно. Спокойно. Понятно. С Максом — огонь. Вспышка. Трещины.

Я опускаюсь на стул.

Мне не хочется выбирать из злости. И не хочется выбирать из упрямства. Я злилась на него сегодня. Но если честно — я тоже его провоцировала. Била по больному. Поехала назло. Смотрела, ждала реакции. Хотела доказать, что я могу уйти. И когда он приехал… сердце всё равно дернулось. Потому что приехал. Потому что не смог сидеть спокойно.

Я ненавижу, что мне важно именно это.

Мы дошли до точки. Я видела это в его глазах — не просто ревность, а упрямство. Желание удержать и одновременно не делать шаг вперед.

Я не хочу, чтобы мы скатывались в войну. Не хочу быть девочкой, которую дергают туда-сюда. Но и отпустить просто так… не получается.

Я прокручиваю все по кругу. Каждую фразу. Каждый взгляд. Каждое «ты меня выводишь» и «ты меня ранишь». Мы оба были на пределе.

Я закрываю глаза. Надо успокоиться.

Либо мы научимся слышать друг друга. Либо эта трещина станет больше.

Я глубоко вдыхаю.

Держусь до обеда.

Честно пытаюсь не думать о нём. Разбираю сумку после тренировки, пересматриваю видео с хореографией, даже включаю музыку — громче обычного.

Но всё равно в голове только вчерашний вечер. Его лицо. Его злость. Его молчание в конце.

Я ловлю себя на том, что уже минут десять смотрю в одну точку.

Хватит.

Если мы и правда дошли до края — нужно либо шагнуть вперёд, либо разойтись. Но не висеть.

Я не иду мириться. Я иду говорить. Просто — по-настоящему.

Подхожу к его двери и на секунду замираю.

А вдруг он не захочет видеть? А вдруг снова будет холодным?

Я выдыхаю.

Нет. Я не маленькая девочка, которая боится услышать правду.

Сердце стучит быстро, но уже не от обиды. От решимости.

Я поднимаю руку. И стучу.

Тишина.

Я поджимаю губу и припадаю виском к двери, как будто пытаюсь услышать там ответ. И снова легонько стучу.