Онлайн книга «Школа. Никому не говори. Том 5»
|
— Да тебе хоть один ребенок нужен был?!.. Скажи, а?!.. Без очередного вранья сможешь сказать правду?.. Нет! Мать из тебя никакая! — Никакая?! – взвилась Александра. – Тебе, остолопу, мы с отцом ума дали! Образование высшее получил! Школу закончил! На дело денежек сколько выделяли! Совести, Шурик, у тебя нет! Тихоня замерла во дворе как вкопанная, боясь оказаться замеченной в проёме раскрытой двери или случайно зашелестеть авоськами и пакетами. — А у тебя она хоть когда была, совесть эта?!.. Я рос никому не нужный, как ковыль в степи! Бабка нянчила, и то тяп-ляп: то во дворе забудет, то не уследит! В детском саду со сторожем ночевал: ни ты, ни батька не вспоминали, что меня забрать надобно! Он напивался до усрачки, ты по гулянкам шлялась, на станции до полуночи прокисала! А били как, помнишь?! Сначала изобьёте до кровавого поноса, а потом разбираетесь и виноватых ищете! Хоть бы раз спросили, что да как! А нет – ремень в руки и махать! И лупила, что я от побоев сознание терял! Неужели ни разу хоть капля жалости в тебе не проснулась?! — Ой, сыночек! – виновато молвила женщина. – Так мы с Василём молодые были, глупые да неопытные! Как нас воспитывали, так и мы – тебя… — Здорово как! – обиженно рявкнул Шурик. – Давай на предков сопрём! Вот они воспитывали, а своего ума-разума нафиг не надо! И что толку от военки и школы, где из воспоминаний – ненавистные хари злобных училок да твоё перекошенное от стыда табло?! Где моё нормальное детство?! Почему ты позволяла всякому встречному-поперечному обращаться со мной, как с паршивым зверёнышем?.. Родня брезгливо отпихивала, проказы своих отпрысков спирала: мопед ли сломали, вишню обнесли, клумбу вытоптали – Сашка Поспелов виноват! А если выясняли, никогда не извинялся никто! — Да я-то причём, Шуричек?! Родня у нас завистливая и гнилая! Ненавидели, что я из грязи поднялась! Тебя исподтишка обижали! Помню, как у Леонида за стол уселись, а тебе места не нашлось… Всем детям нашлось, а тебе – нет. Ты, маленький, стоишь и у стола и скулишь, чуть ли не плачешь от обиды! Пришлось на руки взять, потому что никто так и не встал… Люба услышала, как брат прерывисто вздохнул и, раздражённый незаживающей болью, засопел: — Что ж не заступилась ты, раз всё видела, мать? — Да как-то не получилось… – Товарный кассир замялась, не зная, что ответить. — Как-то не по-родственному выглядело бы, да? – ехидно хлестанул сын. – Характер против старших показать и детёныша своего отстоять? Потому что тебе мы никогда не были нужны. Любку родила не из любви, а чтобы брешь заткнуть после Лены. И всё жрёшь малую поедом, жрёшь, как когда-то меня! Потому что на самом деле ненавидишь обоих… — Неправда! — Правда, и какая! Я и малая – дети своего отца, постылого мужа, которого ты способна только презирать. А Лену ты любила, да! И понятно, почему. Хотя как любила?.. Родила и бросила на меня и бабку. А потом носилась по врачам после своего горе-материнства. Лену я нянчил, мыл-кормил да обстирывал, Любку – тоже. Любила же ты покойную свою Леночку потому, что от дорогого да ненаглядного Юрочки за спиной отца нагуляла! — Господи!!! – охнула мать. – Шурик! Сколько же ты меня будешь попрекать?! Люба, обалдев от услышанного, вконец офонарела. — Считаешь, не должен?! Думаешь, одна крест несёшь, да?.. Доченьку любименькую похоронила! А сколько я, будучи пацаном сопливым, как от знакомых, так и от чужих гавна всякого про твои гульки наслушался! Куда не пойду, только и слышу: «Да знаем-знаем, чей сын! Мать-шалава от мужа по чужим койкам таскается! Приплод от левого мужика нагуляла!» И все тыкали шашнями твоими, в лицо мне плевались!.. Высказывался каждый неленивый, а я не знал, куда от позора провалиться! |