Книга Школа. Никому не говори. Том 5, страница 65 – Руфия Липа

Тяжело гружённый учебниками, ранец сбил нападавшего с ног. Голова его от сотрясения пошла кругом. Жваник охнул, осел на дорогу и тут же получил пинок ногой в живот, а затем – по челюсти. Во рту что-то больно хрустнуло, и дезориентированный Илья, перепугавшись, завыл белугой.

Матвей, бежавший позади, видя моментальное поражение боевого товарища, даже не начавшего драку, мигом сообразил втопить заднюю, но не успел: отличник прыгнул навстречу, проворно схватил его за воротник, рванул на себя, влепив Сысоеву сначала кулаком в брюшную полость, затем ногой – по правому колену. Острая боль свалила блондина с ног и скрутила в позу эмбриона.

— Твою ж мать! – орали пацаны, выскочившие на шухер из туалета. – Охренеть! Со спины, гниды, напали! Уродцы, гандоны штопаные! Имир, братишка, ты как?!

— Нормуль, – хладнокровно ответил он. – Костян, подними мою тетрадь по лит-ре. Видишь, вон там валяется!

Старшаки подскочили к троице. Участливо похлопали брюнета по спине, столпились вокруг скорчившихся на асфальте учеников 10 «А», раздумывая, помочь им подняться или добавить сверху. Из здания, квохча, перекатывалась толстая рыхлая пожилая математичка, стремясь как можно скорее добраться до источника шума и разогнать забияк.

Ибрагимов усмехнулся, довольный верным расчётом. Ещё на зачатках стычки он заприметил ранцы братков из 11-х классов, брошенные у входа в клозет, а в больших витражных окнах главного входа – двух учительниц, обменивавшихся любезностями. Он допустил, что женщины хорошо видят пустую дорожку школьного двора и вовремя среагируют; предугадал, что громко говорящих придурков услышат пацаны и выскочат поглазеть из сортира на разборку, а ещё предположил, что с него, круглого отличника и примерного ученика, взятки будут гладки.

Подбежавшая математичка кружилась наседкой, всплёскивая пухлыми руками, пыхча как паровоз от нелёгкого для её тучной фигуры пробега, проворно расспрашивала свидетелей, паниковала и охала. Кто-то помчался в секретарскую вызывать скорую.

Приятели, выскочившие галопом из туалета, громко возмущаясь, сделали своё дело. Ибрагимов выглядел пострадавшим, который, если бы не защитился от трусливой атаки со спины, то валялся бы сейчас в дорожной пыли, добитый ногами двух подлых слизняков. Ни у кого не возникло вопросов, почему скрючились на земле Жваник и Сысоев, а не подвергшийся нападкам примерный ученик. Короткие быстрые удары, что умело наносил Ибрагимов, выглядели несерьёзными в глазах свидетелей, не имевших ни малейшего понятия о технике бойцовских приёмов.

После звонка на перемену двор зашумел. К месту стычки прибежало ещё несколько педагогов. Подъехала скорая. Толпа зевак теснилась, оставляя всё меньше пространства вокруг хныкавших учеников 10 «А». Оба мечтали провалиться от срама куда-нибудь поглубже.

Медсестра пыталась привести ушибленного Жваника в чувства. Сысоев, боясь разогнуть стреляющее колено, тупо глазел на работника скорой помощи, когда почувствовал давление на руку.

В фаланги среднего и безымянного пальцев упёрся жёсткий каблук мужской туфли. Матвей поднял измученное лицо и увидел в толпе ротозеев цыгана. Он не успел пискнуть, как каблук резко надавил, и режущая боль пронзила конечность. Сысоев заорал диким зверем.

— Чего горланишь?! – перепугалась медсестра вместе с удивлённой публикой. – Кто-то наступил? Нечего лапы под ноги людям подставлять! А ну-ка, расходитесь все! Педагоги, уберите детей!