Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 13 – Ирина Савицкая

Он провел пальцем по краю печати. Воск был холодным. Как и все здесь.

Дверь открылась без стука. Вошел человек, которого Валериус не ждал. Не стражник, не советник. Высокий, в длинном сером плаще с капюшоном, лицо скрыто тенью. Только руки — бледные, унизанные тонкими серебряными кольцами — выдавали принадлежность к Совету.

— Лорд фон Некрос, — произнес гость глухим голосом. — Старейшины послали меня, чтобы вы услышали правду, а не бумажные формулировки.

Валериус не обернулся. Остался у окна, глядя на стражников внизу.

— Я слушаю.

— Вы теряете контроль. Девушка учится менять поток. Если привязка не станет добровольной через две недели, мы применим резервный протокол. Это означает, что Аспид перейдет под прямое управление Совета, а вы будете помещены в камеру стазиса — навсегда. Не казнь. Хуже. Вечное одиночество в собственном теле, где холод никогда не кончается.

Валериус медленно повернулся. Его лицо оставалось непроницаемым, но под кожей на скулах проступили серебристые прожилки — трещины от напряжения.

— Вы не посмеете. Без меня узел развалится через месяц.

— Через месяц Аспид можно будет отстроить заново, — ответил эмиссар. — Без вас. У нас есть кандидат на замену. Моложе, амбициознее и, главное, — он не испытывает ни малейших сомнений. Вы же, лорд, стали слишком… мягки. Вы разговаривали со стражником о его сестре. Вы бросили платок девушке. Это не контроль. Это слабость.

Валериус не дрогнул, но внутри что-то оборвалось. Холод добрался до самого сердца.

— Передайте старейшинам: они получат результат. Не раньше.

Эмиссар склонил голову и вышел так же бесшумно, как вошел.

Валериус остался один. Он закрыл глаза и позволил своему восприятию скользнуть по нити, связывающей его с Лиссандрой. Не для того, чтобы давить. Просто чтобы понять.

И то, что он увидел, заставило его впервые за долгие годы испытывать не холод, а нечто похожее на восхищение.

Связь больше не была черной нитью, вплетенной в камень. Она стала… другой. Теплой. Живой. Он видел ее не физическими глазами — ощущал, как ощущают давление перед грозой. В зале, где Лиссандра сидела у стены, камень под ее пальцами не просто остывал — он пульсировал, отдавая остатки жизни корням ивы, что росли глубоко под фундаментом. Она не рвала узел. Она распутывала его, петля за петлей, как старую веревку, которая пережила много штормов. И в этом распутывании не было ярости — только терпение.

«Как она это делает?» – подумал Валериус.

И ответ пришел сам собой: она не сражалась с холодом. Она окружала его своим теплом, как вода окружает камень, не пытаясь расколоть, а постепенно сглаживая острые края. Там, где раньше был только шепот теней, теперь появились тихие, едва слышные звуки — шорох травы, капли воды, дыхание. Живая магия Лиссандры не подавляла некромантию — она вплеталась в нее, делала узел не жестким, а гибким. Как молодое дерево, которое не ломается под ветром, а гнется и выпрямляется.

Валериус открыл глаза. На его ладонях иней истаял, оставив мокрые разводы. Впервые холод не усилился — он немного отступил.

«Она не враг, — понял он. — Она — лекарство. Но лекарство, которое я не умею принимать».

Он убрал руки с подоконника. В груди пульсировала знакомая тяжесть, но теперь к ней примешивалось что-то новое — сожаление.