Книга Дракон и Некромант. Мой выбор, страница 76 – Ирина Савицкая

Лиссандра сглотнула. Горло сжалось — не от страха, а от внезапно нахлынувшей полноты. Радость и тревога переплелись так тесно, что она не могла их распутать. Перед глазами вдруг всплыли картины прошлого: холодные пальцы Валериуса, обруч на шее, запрет на голос. Тогда ее тело было чужим инструментом, сосудом, который наполняли чужой волей. А теперь внутри нее росло что-то свое. Не привязка, не долг, не проклятие. Просто жизнь. Крошечная, еще не сформировавшаяся, но уже потребовавшая права на существование.

— Я хочу побыть одна, — сказала она, и Марта молча кивнула, вышла, прикрыв дверь.

* * *

Она вернулась в комнату ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату и длинные тени от гор ложились на каменные плиты двора. Кайден ждал ее — сидел за столом, развернув перед собой списки поставок и какие-то отчеты, но не читал их, просто держал перед собой, будто оправдывая свое присутствие.

Увидев ее, он отложил перо, встал. Не бросился навстречу, не спросил, где она была. Просто замер в двух шагах, оставляя ей пространство. Давая ей время.

Лиссандра закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и посмотрела на него — прямо, без страха.

— Я жду ребенка, — сказала она. Голос прозвучал ровно, спокойно, хотя внутри все дрожало. — Марта подтвердила. Три лунных цикла. Тело перестраивается. Магию нужно держать в ритме, без рывков. Если перегружусь — выгорю.

Кайден молчал несколько долгих мгновений. Она видела, как меняется его лицо — сначала он просто смотрел, потом переваривал услышанное, потом губы дрогнули в той редкой, почти незаметной улыбке, которую он позволял себе только в самые спокойные минуты.

Он кивнул — не с облегчением, не с тревогой, а с простым, человеческим пониманием того, что жизнь только что сделала крутой поворот, и теперь придется идти по новой дороге.

— Что тебе нужно прямо сейчас? — спросил он. Не «что мы будем делать?», не «как ты себя чувствуешь?» — а конкретно, про сейчас.

Лиссандра выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.

— Воду без запаха трав — от одного их вида меня тошнит. Есть часто, но понемногу. Никаких тяжелых ящиков, никаких тасканий с места на место. Утренние обходы перенеси на полдень, когда солнце уже прогреет воздух, а не в этот холодный туман. И еще… — она запнулась, подбирая слова, — не становись моей тенью. Не следи за каждым шагом, не спрашивай каждые пять минут, как я. Я не стеклянная. Я просто беременная.

Он кивнул снова — спокойно, деловито, как кивают, принимая приказ к исполнению. Но в его глазах не было служебного безразличия. Там было что-то другое. Теплое. Глубокое.

— Управляющий получит распоряжение до ужина. Бочки с водой перенесут ближе к скриптории, чтобы ты не таскалась через весь двор. Ящики с травами будут носить ученицы. Обходы сдвинем на вторую половину дня. А я… — он помолчал, — я буду спрашивать, а не догадываться. Если скажешь «хватит» — остановлюсь. Если скажешь «нужно» — сделаю. Если промолчишь — подожду.

Лиссандра подошла к нему, прижалась лбом к его плечу. Он не обнял ее сразу — подождал секунду, давая ей время передумать, а потом все же обнял, осторожно, будто боялся сломать.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — ответил он.

* * *

Через два дня пришли письма.

От Совета Крови — длинный, противный свиток, переполненный формулировками вроде «право линии на стабилизацию» и «обязательный ритуал защиты наследника». От Гильдии — пересмотренный контракт с пунктами про «контроль условий вынашивания». От Барона — вежливое, но настойчивое предложение усилить охрану «в период повышенной уязвимости».