Книга Мой ласковый зверь, страница 70 – Юлия Мош

Глеб, я же не беспомощная совсем. — смущалась я в очередной раз, когда он отказался дать мне самой доехать до кухни на коляске, легко подхватывая меня на руки, как пушинку. Я краснела каждый раз, но мне на самом деле это было приятно.

Знаю. — он улыбнулся, его взгляд был полон нежности, усаживая меня за стол, на самое мягкое, теплое место. — Но мне нравится заботиться о тебе. Позволь мне эту маленькую слабость. Прошу. А то я извелся весь, как ты тут без меня. Он подмигнул, и я почувствовала, как внутри меня танцуют бабочки. От таких слов сердце переворачивалось, делало кульбит, и я чувствовала, как по моим венам разливается тепло. Это было так ново, так ошеломляюще. Моё тело до сих пор помнило боль, но душа впервые за долгое время чувствовала себя исцелённой, расцветшей под лучами его любви. Однажды вечером, когда солнце уже начинало садиться за верхушки вековых сосен, окрашивая небо в невероятные, огненно-розовые и оранжевые оттенки, Глеб вошёл в гостиную с озорным блеском в глазах и совершенно очаровательной, чуть смущённой улыбкой. Он был одет в тёмные брюки и лёгкую, расстегнутую на пару пуговиц рубашку из тонкого льна, от которой пахло свежестью, его любимым одеколоном и его неповторимым, чуть терпким запахом.

— У меня для тебя сюрприз. — сказал он, протягивая мне тонкий кашемировый плед цвета слоновой кости, такой мягкий, что едва скользил в руках. — Одевайся теплее. Мы идём на свидание. Я посмотрела на него с удивлением, моргнула. Свидание? Здесь? В нашем уютном гнёздышке? Не до конца понимала, что он задумал, но его азарт передался мне. Внутри что-то радостно ёкнуло, и я почувствовала щекочущее предвкушение.

— Куда же мы можем пойти, мой романтик? — спросила я, пока он бережно укутывал меня в плед, его руки касались меня очень нежно. почти благоговейно, вызывая мурашки по коже. — Увидишь. Это наш секрет. — он улыбнулся, и в его улыбке читалось такое нетерпение, такая надежда, такие глубины чувства, что я просто таяла рядом с ним.

Он снова взял меня на руки. поднял так легко. словно я ничего не весила. Чувство его сильных оук под моими коленями и спиной было таким знакомым, таким надёжным, что я чувствовала себя в безопасности. Мы вышли из уютной гостиной. прошли через французские двери, ведущие на огромную террасу, о которой я раньше не догадывалась, она была скрыта за пышными кустами гортензий. Это было волшебно. Терраса, отделанная тёмным деревом, была частью дома, уютно скрытой от любопытных глаз пышной зеленью и высокими стрижеными кустами. напоминающими живые стены. Он превратил её в настоящий маленький сад, залитый мягким светом фонариков. В центре стоял небольшой кованый столик, накрытый белоснежной льняной скатертью, тонкой и прохладной. На нём — две свечи в высоких, изящных подсвечниках, их пламя мягко танцевало, бросая золотистые блики на наши лица. Рядышком стояла хрустальная ваза с ароматными, только что срезанными пионами, их нежные бутоны были еще влажными от росы, и их пьянящий аромат смешивался с запахом цветущего жасмина. Тарелки с тонкими ломтиками фруктов — спелые персики, янтарный виноград, ароматная клубника, уложенные на льду. Бутылка игристого лимонада с дольками лайма и бокал гранатового вина для него. Вокруг столика стояли два плетёных кресла, ажурные и уютные, украшенные мягкими подушками из натурального шелка, приглашающие к расслаблению. А с перил террасы свисали хрупкие гирлянды из крошечных лампочек, которые уже начинали загораться, предвещая вечер, превращая пространство в сказку из снов. Из невидимых динамиков еле слышно лилась нежная, обволакивающая джазовая музыка, едва уловимый шепот саксофона, растворяющийся в вечернем воздухе.