Книга Божье чудовище, страница 42 – Лариса Петровичева

* * *

Черная ткань снова качнулась, и клювастая маска поднялась в мою сторону – Божье чудовище смотрел в упор, словно пытался понять, шучу ли я или говорю серьезно.

Конечно, серьезно. Куда уж дальше. Я сейчас по-настоящему хотела его увидеть, и это была не шутка и не каприз.

— Зачем вам это, Флоранс? – очень сдержанно поинтересовался доктор Броуди. – Вам не хватает ночных кошмаров?

— Хватает, – решительно ответила я. – Но я хочу видеть человека, с которым работаю. Который так помог мне и поддержал. И цветы подарил, а мне никто не дарил цветов.

— Вы меня видите в мантии. Этого достаточно.

Сама не знаю, откуда во мне взялось столько упрямства, но я всей душой чувствовала, что не отступлю.

— Нет, – сказала я. – Мне нужно знать, с кем я имею дело. Я хочу понимать.

Послышался тяжелый вздох, и доктор Броуди вышел из-за стола. Казалось, он сейчас что-то перебарывает в самом себе.

— Старший инспектор Грей сильный мужчина, но он почти лишился чувств и едва не осрамил мундир, – глухо сообщил Божье чудовище, и я едва не топнула ногой.

— В Пекло Грея! И мундир его туда же. Доктор Броуди, я понимаю, что вам неловко… но пожалуйста. Я не шучу и не капризничаю. Но за эти дни вы столько раз были на моей стороне, что я хочу знать, кто под маской.

— Сколопендра, – быстро ответил доктор Броуди. – Вы видели сколопендр в учебниках естествознания? Вот, я такое же существо. Пусть ваша фантазия подскажет вам детали.

— Не хотите меня пугать?

— Не хочу.

— Боитесь, что я узнаю вас настоящего и сбегу без оглядки?

Доктор Броуди ответил не сразу, и я готова была поклясться, что это признание дорого ему стоило.

— Да. Боюсь. Я не хочу, чтобы вы уходили, Флер.

Нет… он и правда думает, что я могу уйти? Или доктор Броуди говорит об этом из печального опыта? Что-то не заметила я в его доме гостей и друзей – видно, люди просто используют его зелья, но от него самого стараются держаться подальше.

Ведь и мы такими были. Когда весь приют сгорал от хуннской чумы, то любая из нас отдала бы жизнь за доктора Броуди. А когда он вылечил всех девушек, никто по доброй воле не стал его помощницей.

Божье чудовище понимал, о чем говорит.

— Я не уйду, доктор Броуди, правда. И я… я не буду вас бояться, никогда-никогда. Но мне нужно знать, какой вы, чтобы мы и дальше могли…

Я не договорила, потому что не знала до конца, что сказать, и как выплеснуть словами то чувство, которое сейчас поднялось в душе, чтобы доктор Броуди понял меня правильно.

— Я не хочу вам навредить, Флер.

— Вы и не навредите, доктор Броуди. Но мне нужно знать, чтобы все принимать по-настоящему.

Он помолчал. Потом бугры тела качнулись под тканью мантии и человеческая рука указала на один из шкафов.

— Третья полка, пузырек Quicente. Это успокоительная соль. Понюхайте, если станет плохо.

Я бросилась к шкафу, взяла пузырек и сжала в руке. Пусть Божье чудовище считает меня упрямой дурой, но зато он будет знать потом, что не один. Он обязательно поймет…

Ткань качнулась и потекла вниз.

Я смотрела, как складки открывают истинный облик доктора Броуди, а в голове шелестело только одно: не орать, не орать, не орать во всю глотку!

Потому что самый страшный кошмар не мог и близко сравниться с истинным видом Божьего чудовища. Можно было бы закрыть глаза, но облик доктора Броуди уже отпечатался в разуме и душе – и теперь я могла только одно.