Онлайн книга «Божье чудовище»
|
— Мало ли что, – пробормотала я. – Запретили официально, а неофициально лорды Эшфорд и дальше ее использовали на своих фабриках. Они вообще платили своим работницам? Под мантией что-то перекатилось, словно доктор Броуди пожал плечами, и я спросила: — Как вы? Вам больно? — Уже нет. Спасибо, что помогли, Флер, но давайте это будет в первый и последний раз. Я не хочу пугать вас или смущать. Я улыбнулась и указала на книгу. — Все это пугает меня намного больше. Знаете, я вспомнила кое-что. У того человека, который… в общем, у него была татуировка, вот здесь, – и указала на запястье. – Он был в перчатках и зажимал мне рот, потом перчатка сползла, и я увидела рисунок. — Сможете вспомнить его? – живо осведомился доктор Броуди, и в его голосе прозвучала нескрываемая тревога, словно он искренне жалел о том, что мне пришлось вспомнить. — Нет. Просто какие-то линии и завитки, да и видела я очень мало. — Улика, – кивнул доктор Броуди и прошел к колбе с гветиленом. Зелье в ней обрело фиолетовый цвет, в нем плавали голубые блестки и изредка сверкало золото. Мне страшно захотелось сделать что-нибудь похожее. Что-то намного полезнее зелья от простуды. Доктор Броуди осторожно вытянул пробку, и в лаборатории повеяло тяжелым сильным запахом. Я замерла, ловя полосу аромата. Так могли бы пахнуть какие-нибудь элитные духи – властью, могуществом, желанием заставить весь мир служить себе. — Флер? – окликнул доктор Броуди, и я задумчиво поинтересовалась: — А гветилен всегда так мощно пахнет? — Нет, это расслоение одного из элементов, синдавана, – ответил Божье чудовище. – Кстати, иногда используется в парфюмерии, в духах и освежителях для дома. Он сделал паузу и спросил: — Флер, с вами точно все в порядке? Я стояла, не зная, что ответить. Почему-то казалось, что в аромате проявляются металлические нотки моей крови и ужаса. Это был тот самый запах. Господи, тот же самый. — А этот синдаван не используют в экипажах? – спросила я. – Просто так пахло в том, где… И не смогла договорить. Сделала несколько шагов, опустилась на стул – на меня вдруг навалилась вся та тяжесть, которая жила во мне с того страшного вечера. Сонная Лоза милосердно притупила мои воспоминания и сделала послушной куклой в чужих руках – но сегодня я узнала Грея, и увидела Марго, и столько всего случилось, что все замки в душе и разуме сломались, и двери распахнулись настежь. Что-то в душе дрожало и никак не могло остановиться. — Флер, – жуткая трехпалая рука доктора Броуди прикоснулась к моему плечу, но он, кажется, не заметил этого. Я прерывисто вздохнула, пытаясь совладать с волнением. — Это все… Господи, это страшно тяжело, – выдохнула я. – Меня вообще никто не слушал. Мне даже плакать не позволяли – нечего реветь, сама во всем виновата. Он ведь не выбрал другую девушку, значит, это я вела себя так, что позволила. Он обратил на меня внимание потому, что я, я сама была распутницей, и он это понял… — Флер, вы ни в чем не виноваты, – с непробиваемой уверенностью произнес доктор Броуди, и мне вдруг захотелось, чтобы он не убирал руку. Вот эту страшную многосуставчатую руку. – Лин Флоранс Весткотт, вы ни в чем не виноваты. Слышите меня? Я кивнула. В воздухе таял запах синдавана, и наверняка множество дорогих экипажей в столице напитаны им. А меня бросили на кожаное сиденье… |