Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 76 – Юлия Правдина

С надеждой на твое благоразумие, Герцогиня Ленстер».

Я прочла письмо вслух, и с каждым словом во рту появлялся все более горький привкус. Они не извинялись. Они не признавали своей вины. Они предлагали «сделку». Вернуться к ним в качестве… чего? Управляющей их имениями? Придворной флористки? Очередной разменной монеты в их играх?

— Наглость, – спокойно констатировал Кай, взяв у меня письмо и бегло пробежавшись по нему глазами. – Они поняли, что грубая сила не работает, и перешли к тонкой игре. Лесть и предложение «возможностей». Классика.

— Они думают, что я продамся, – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы обиды и ярости. – Они думают, что я променяю свою свободу, свой «Сад» на их позолоченную клетку.

— Они не знают тебя, – сказал Кай, обнимая меня. – Они видят только амбициозную девочку, которую можно купить. Они не видят женщину, которая прошла через огонь и воду, чтобы построить свой дом.

Его слова успокоили меня. Он был прав. Их предложение было не искуплением, а очередной формой контроля. И оно лишь укрепляло мое решение никогда не иметь с ними ничего общего.

Мы сожгли письмо в камине, наблюдая, как герб Ленстеров чернеет и сворачивается в пепел. Это был символический акт, но он принес странное облегчение.

На следующий день, когда я уже почти оправилась от этого неприятного эпизода, в лавку снова вошли нежданные гости. Но на этот раз их визит не вызвал у меня страха. В дверях стояли Лора, ее отец-пекарь, дородный и краснощекий, Марта с корзинкой свежих трав и даже старый Генри, смущенно теребящий свою потрепанную шапку.

— Мы слышали, – начала Лора, ее глаза блестели решимостью. – Весь город говорит, что твои родственники пытаются тебя сломать!

— Мы пришли сказать, что ты не одна, – грубовато, но искренне произнес пекарь. – Твое место здесь, на Улице Теней. Ты наша.

— И если они снова сунутся со своими предложениями, – добавила Марта, сверкнув глазами, – у меня для них припасен особый успокоительный сбор. Вышибает спесь напрочь.

Генри молча кивнул, и в его взгляде читалась та же готовность стоять за меня горой.

Я смотрела на них – на этих простых, небогатых, но таких душевно щедрых людей – и чувствовала, как что-то теплое и огромное переполняет меня. Это была не просто поддержка. Это было чувство общности, настоящей семьи, которую я обрела здесь, в своем новом мире.

— Спасибо, – смогла выдохнуть я, смахивая предательскую слезу. – Большое спасибо. Я никуда не уйду. Это мой дом.

В тот вечер, провожая гостей, я стояла на пороге своей лавки и смотрела на зажигающиеся в окнах огни. Где-то там, в своем холодном особняке, герцог Ленстер строил козни и подсчитывал убытки. А здесь, на Улице Теней, кипела жизнь. Моя жизнь. И она была полна света, друзей, любви и дела, которое я любила. Они могли слать письма, подсылать наемников, пытаться купить или запугать. Но они проиграли. Потому что я нашла нечто, что было сильнее их титулов и денег. Я нашла себя. И променять это на что бы то ни было я была не готова.

Март вступил в свои права с капризным нравом, то осыпая город последним, мокрым снегом, то одаривая его по-настоящему теплыми, почти весенними днями, когда воздух звенел от капели и птичьего гомона. Для меня это время стало символом новой, наконец-то обретенной стабильности. Тень поместья Ленстеров если и не исчезла полностью, то отступила, превратившись в смутную угрозу где-то на горизонте, не способную более нарушить ритм моей жизни.