Книга Цветочная лавка попаданки на улице Теней, страница 79 – Юлия Правдина

Первым делом встал вопрос об обручальных кольцах. Золото и драгоценные камни казались мне чем-то чужеродным, слишком тесно связанным с миром Ленстеров, от которого я бежала.

— У меня есть идея, – сказала я Каю, пока мы пили утренний чай, глядя на тот самый горшок с ожившим корнем. Новые ростки уже окрепли и выпустили первые резные листочки нежного серебристо-зеленого оттенка. – Но для нее мне понадобится твоя помощь.

Я объяснила свой замысел. Вместо того чтобы нести корень ювелиру, мы пошли к Генри. Старый резчик, выслушав нашу, должно быть, безумную просьбу, долго чесал затылок, но в итоге согласился. Он взял два небольших, гибких отростка от того самого корня, аккуратно очистил их от коры, вымочил в специальном масле для эластичности и, проявив недюжинное мастерство, сплел из них два тонких, изящных кольца. Древесина, обработанная и отполированная, приобрела глубокий шоколадно-коричневый оттенок с медовыми прожилками и была на удивление прочной и теплой на ощупь.

— Носить постоянно, пожалуй, не стоит, – предупредил Генри, вручая нам готовые работы. – Вода и время свое возьмут. Но как символ… крепкая штука.

Кольца были идеальны. Они были живыми, они были частью моего открытия, частью нашей общей истории. Кай, примеряя свое, улыбнулся своей редкой, светлой улыбкой.

— Они пахнут лесом и тобой, – сказал он. – Лучше любого золота.

Следующим, более грозным фронтом стала семья Кая. Мы отправили официальное письмо Герцогу Рейнольдсу, в котором Кай, не оправдываясь и не испрашивая позволения, уведомлял отца о своем решении вступить в брак с «Леди Вайдой Ленстер, владелицей цветочной лавки «Сад Вайды». Мы ждали взрыва, отказа, угроз лишения и без того призрачного наследства.

Ответ пришел через неделю. Его доставил тот самый Джулиан, но на этот раз его ослепительная улыбка была лишена насмешки, а взгляд – любопытным и даже, как мне показалось, немного уважительным.

— Отец принимает ваше решение, – сухо объявил он, вручая Каю тяжелый конверт с гербовой печатью. – Он… впечатлен. И стойкостью леди Вайды, и тем, как вы оба провели эту… кампанию. Он говорит, что упрямство, доходящее до безрассудства, – качество, достойное рода Рейнольдсов. Вы получаете его официальное благословение.

Мы с Каем переглянулись. Это было неожиданно.

— И… все? – недоверчиво спросил Кай. – Никаких условий? Никаких попыток вернуть меня «в лоно семьи»?

Лиан усмехнулся.

— Он понял, что это бесполезно. А зачем бороться с силой, которую можно… признать? Теперь вы – интересный, хоть и непредсказуемый, актив семьи. Женитьба на дочери Ленстера, пусть и скандальной, но нашумевшей и явно неглупой… это создает определенные политические перспективы. Отец – прагматик. Он предпочитает извлекать выгоду даже из поражений.

В его словах не было любви или тепла, лишь холодный расчет. Но это нас устраивало. Нам не нужна была их любовь. Нам нужно было их невмешательство. И мы его получили.

С моей же семьей все было проще и… отвратительнее. Мы не стали посылать писем. Вместо этого Кай, пользуясь своим новым, полуофициальным статусом «признанного» сына Рейнольдсов, нанес визит в поместье Ленстеров. Он поехал один. Я не хотела туда возвращаться и пообещала, что нога моя не ступит на их порог.

Он вернулся поздно вечером, бледный и с поджатыми губами. Я сразу поняла, что все прошло ужасно.