Книга Стать хищной птицей, страница 143 – Кира Брайан

Монстров не существует. Они сами когда-то были теми, кто кутался в одеяло от страха. Монстров не существует. Это люди, которые перешли границу безумия. Когда гостиная загорелась, а тело уже было не видно из-за дыма, Сокол бросился к выходу. На воздух.

Как только он выбежал из дома, а из окон начал валить дым, Птицы все поняли без слов и бегом кинулись в машину. «Буханка» уже ждала их. И как только все оказались на своих местах, Ласточка поехала прочь от этого места. Слова Гурова все еще звучали в голове, вязкая тишина делала их только громче, а вид крови только ярче в памяти, словно ею залило все лицо. Раз за разом его слова, а затем звук падающего тела звучали все громче, все сильнее. Сокол почувствовал себя запертым в этом доме навсегда. Навсегда держащим нож в руке. Навсегда оставшимся наедине со своим кошмаром. Как только дом Гурова остался позади, а местность стала тише и спокойнее, Сокол положил руку Ласточке на плечо:

— Останови. Пожалуйста.

Машина снова затормозила на обочине какой-то трассы, и Сокол вылетел наружу, жадно хватая воздух. Он согнулся пополам и прерывисто дышал, оперевшись на колени руками. Герой, убивший злодея, должен ликовать. Но Сокол не считал себя героем, он сам был готов уподобиться злу и встать с ним по разные стороны одной дорожки. Ласточка непрерывно следила за ним из машины и спустя минуту оглянулась на остальных Птиц.

— Ждите здесь. Скоро поедем в Гнездо. – Она вышла следом за Соколом.

Щегол посмотрел на Сизого, что тыкал что-то в своем телефоне-раскладушке, которые Сокол выдал каждому для связи с самого начала. Его лицо становилось то мрачным, то спокойным, и Щегол решил не отвлекать. Сорока смотрела куда-то перед собой и не сказала ни слова с начала поездки. Нож-бабочка застыл в ее руке, а нога судорожно стучала по полу.

— Ты в порядке? – Щегол свел брови над переносицей.

— А? – Сорока вздрогнула. – Да, просто задумалась.

— О чем?

— Чем дальше будет жить Сокол. Сегодня он достиг своей главной цели, а что теперь будет с нами? – Сорока обхватила себя руками.

— Не пропадем. – Щегол слегка улыбнулся. – Работы-то еще много. Урожай скоро собирать, так что прорвемся, да? – Щегол пихнул Сизого в бок.

— Что? – Он быстро заморгал, возвращая себя в реальность. – Да, конечно, прорвемся. И не с таким дерьмом справлялись.

Сорока натянуто улыбнулась, принимая слова поддержки. На деле же нельзя было подобрать слов, чтобы действительно развеять ее страхи. У всех них есть прошлое вне Гнезда, и только Сорока не знала другой жизни. Но эти слова нельзя было говорить, нельзя было вывернуть себя наизнанку, потому что все равно не поймут. Щегол посмотрел в окно. Было видно, как Ласточка стоит рядом с Соколом, положив руку ему на плечо. Их разговора не было слышно, но не трудно было догадаться, что они сейчас обсуждают и что именно выбило Сокола из колеи. Ветер развевал черные волосы Ласточки, и они путались у нее перед глазами. Хоть она то и дело их поправляла, но они все равно скрывали выражение ее лица, которое Щегол так хотел разглядеть. Сокол не смотрел на нее и лишь сжимал ее ладонь в своей руке, глядя куда-то за горизонт.

— Все закончилось. Ты сделал то, что хотел. – Ласточка выжидающе стояла рядом.

— Он сам. Он сам все сделал.