Книга Стать хищной птицей, страница 146 – Кира Брайан

— Что-то происходит. – Чиж бегом спустился со второго этажа.

— В чем дело? – Сокол повернул голову в его сторону.

— Мне прислали фото. И сообщение. – Чиж был бледный как смерть, и голос его дрожал так сильно, что Щеглу становилось не по себе.

— Что прислали?

— Наше Гнездо. Со стороны. – Чиж запустил дрожащие пальцы в волосы. – «Попала птичка в клетку». Вот что написали. – Чиж протер лицо руками, а потом замер. – Где Сизый?

Все начали переглядываться между собой, словно желали найти Сизого среди присутствующих. Только сейчас Щегол понял, что он так и не вернулся в Гнездо после того, как они с Сорокой убежали. Сизого нет. Он не вернулся. Щегол надеялся, что сейчас, с минуты на минуту, он войдет в дом и скажет что-то настолько нелепое и глупое, что все рассмеются. Но ничего не происходило, а Птицы все сильнее начинали тревожиться. Сокол подскочил с места и, схватив со столика пистолет, накинул на себя куртку.

— Выходим прочесывать лес от Гнезда до трассы. – Он еще раз посмотрел на остальных. – Держимся хотя бы по двое.

Хоть они и были вооружены фонариками и связаны через мобильники, было до ужаса страшно находиться даже на своей территории, когда кто-то снова следил за каждым действием из тени. Оборачиваясь на каждый шорох, Щегол шел по тропинкам, где он бегал по вечерам. Повсюду было так пусто и тихо, что весь вечер еще больше походил на сон. Сон, в котором земля меняется местами с небом и все происходит наоборот. Не Сизый рыскает по лесу со Щеглом в поисках пропавшего ребенка, а Щегол, словно пропавший ребенок, ищет по всему лесу Сизого.

— Подходим с Ласточкой к автобусной остановке, – послышался в трубке у Щегла голос Сокола. – Пока все чисто.

На плечо легла чья-то рука, и Щегол резко обернулся. Сорока стояла позади него, светя фонариком чуть ли не в глаза. Она поежилась от холода и поджала губы, не произнося ни слова. Щегол кивнул ей так же молча, чтобы не занимать телефон лишними фразами, не относящимися к делу.

— Все чист… – голос Сокола оборвался, а затем послышались слова Ласточки:

— О господи…

Связь прервалась, и Щегол с Сорокой, переглянувшись, бросились бежать в сторону остановки. Из-за темноты ветки было сложно заметить, и поэтому они больно хлестали по лицу. Щегол вырвался вперед, и, как только лес закончился, а впереди появилась трасса, он замедлился.

Сокол с Ласточкой стояли прямо перед остановкой, совершенно не шевелясь. Они вцепились друг в друга, будто если отпустят руки, то второго унесет ветром. На остановке, на скамейке, словно человек, ожидающий автобус, сидел Сизый с простреленной головой. Посреди лба на бледной коже был след от выстрела, а его безжизненные глаза смотрели куда-то в небо. Щегол зажал ладонью рот, чтобы подавить крик, который так и рвался наружу. Он не мог оторвать взгляда от друга, что теперь был мертв. Рядом появилась Сорока, и как только она заметила труп, то тут же впилась в руку Щегла и уткнулась ему в плечо, чтобы не смотреть в чужие пустые глаза. Щегол почувствовал, как намокло его плечо, а Сороку охватили рыдания. Раздался оглушительный крик, что эхом разлетелся по всему лесу. Щегол закрыл глаза, чтобы не видеть. Больше не видеть ничего. Чиж упал на колени перед телом Сизого и уткнулся ему в шею, словно обнимал живого человека.