Книга Месть ниоткуда, страница 26 – Михаил Михайлович Попов

Совсем он меня замучил своим образным мышлением. Но я решил терпеть до какого-нибудь конца.

— Оказывается, ты всего лишь его одноклассник.

— По институту. Один поток. Я даже не знал, что у него такая длинная фамилия. Петя и Петя, а фамилия Плахов, — зачем-то повторил я уже изложенные объяснения.

— Жаль.

— Вы же только что сказали, что это хорошо, что у меня эта визитка.

Он кашлянул — кажется, у него такой смех.

— Для тебя хорошо. Иначе бы тебя по-другому расспрашивали. Не вонючими бомжами прессовали, а как следует.

Понятно.

— Но если это такая, м-м… пытка, то зачем меня вывели подышать?

Он опять кашлянул.

— Через два часа человек перестает ощущать запах так остро. Вообще не замечает. Ему надо дать продышаться, и тогда для него главный кошмар — возвращение в душегубку.

— А тут еще коньячок — язык и развязался? — усмехнулся я.

Он сел на койке.

— Только ничего интересного ты мне не рассказал. Я даже не знаю… может быть, ты меня переиграл. Косишь тут под какого-то идиота. Хотя мне, по правде, все равно. А дело, между прочим, серьезное. Не мое только личное (хотя и мое тоже, так уж получилось), но и глобальное. Что-то такое начинается. Понятно?

— Понятно.

— Ты там передай Плахову или Пятиплахову, что я, подполковник Марченко, даю ему наводку на очень, очень интересную тему. Этот дедушка Зыков очень не прост. Ведь, когда он умолял Рудакова сдаться, он ничего не сказал про Карпеца, не предлагал ему тоже покаяться. Значит, что? Значит, уже знал, что с ним произошло. И знал, что произойдет с Рудаковым, знал. Представляешь, что он вообще может знать!

Я об этом раньше не думал, а теперь подумал — ведь и правда, тут что-то есть. Ипполит Игнатьевич сказал, что получил какой-то сигнал, теперь понятно — какой! Он знал. От кого? Дедушка, кажется, на самом деле превращается прямо в терминатора.

— Такие информированные дедушки не исчезают просто так, да еще после таких спектаклей, как у нас в ОВД. Чтобы ты не забыл мою фамилию, дам тебе свою визитку.

— И меня отпустят?

— Отпустят, только учти, что ты под наблюдением, поэтому сбегать, прятаться не советую. Скажи, скажи генералу, ему будет интересно со мной встретиться. Я такой подполковник милиции, какого редко встретишь, ты ведь понял?

— Да. — Я так был рад, что готов был согласиться с любым его заявлением.

— И если дед — это их дед, намекни мне. По-человечески прошу. Лучше меня иметь в союзниках. Я хоть и в камере сижу, а далеко гляжу. Очень сильно могу навредить. Тебе-то уж точно!

Я взял его визитку. В груди собирался клубок нервного смеха — я не хотел иметь подполковника даже в качестве союзника. Попытался скрыть рвущийся изнутри смех вопросом:

— А электронная почта? Здесь только телефон.

— Я не пользуюсь компьютером, — веско сказал Марченко. — Способ не быть под колпаком.

— Понятно.

— Ничего тебе не понятно. Сядь, я тебе еще кое-что втолкую.

* * *

На площади перед зданием Казанского вокзала царила обычная суета. Кто-то приезжал, кто-то уезжал, носильщики ловко выруливали в толпе, медленно расхаживали пузатые таксисты, крутя ключи на указательном пальце, вяло приставали к прохожим цыганки, кто-то ел хот-дог, запивая пивом под навесом киоска; мимо полз троллейбус, обгоняемый легковушками.

В этой картине обыкновенной суеты можно было выделить несколько маленьких групп по два-три человека: мужчины и женщины с огромными полиэтиленовыми пакетами в одной руке и какими-то пластиковыми карточками, похожими на удостоверение, в другой. Они стояли, переговариваясь, но при этом внимательно отслеживая ситуацию на площади. Время от времени один из них отрывался от разговора и хищно подлетал к человеку, только что вышедшему из вокзальных дверей. Это был приезжий; его легко можно было опознать по чемоданам в руках, осторожной повадке — первый раз в столице, надо осмотреться. Этому очередному гостю города совалась в нос карточка, и начиналась стремительная рекламная трель про то, что первый телеканал (или третий, или двенадцатый) начинает рекламную акцию, вот тут все реквизиты, телефоны, всегда можно позвонить, и вы, дорогой гость столицы, можете сейчас немедленно приобрести нужные и ценные товары по значительно (в честь этой акции) сниженным ценам.