Книга Убей любимых, страница 124 – Л. Э. Харпер

Я хочу спасти Солеру. Что бы ни случилось, это неизменно. Я пересекла два материка и океан, чтобы досюда добраться. Настоящий Путь Героя.

Я делаю шаг к тоннелю. Потом замираю.

Путь Героя – про внутренние изменения. А я в этом отношении вообще изменилась? Я вернулась на путь саморазрушения и избегания. Я скверно обхожусь с друзьями.

Я думаю о призраках и о том, как те приняли обличье самых дорогих мне землян. Я знаю, что любила друзей и семью; в этом сомнений никогда не было. Вопрос в том, способна ли я показать им свою любовь. Вот что служит для меня настоящей лакмусовой бумажкой.

Когда я вернусь, буду ли я другой?

Я не верю, что изменилась, но в этом и может крыться смысл. Изменения – не вопрос времени, а результат намерений. Я хочу стать лучше – не только для своих любимых на Солере, но и для людей на Земле. Я хочу быть хорошим другом для Эрика, хорошей кузиной для Линдси, хорошей дочерью для родителей, хорошим человеком для мира.

— Идем.

Сделав шаг, потом еще один, я приближаюсь к жерлу тоннеля. Собравшись с духом, ступаю под свод.

Ничего не происходит. Никаких ловушек, тенечудищ и нисходящего мрака, готового меня поглотить.

Ашер заходит следом, неся Фир'тала на вытянутой руке. Ребристые стены тоннеля бросают на нас мерцающие узоры из тысяч отраженных искорок сияния феникса. Ашер ободряюще улыбается мне, и мы вместе идем дальше. Вален и Цендрион замыкают строй. Стук драконьих когтей разносится в давящем безмолвии.

Спустя полмили плотный снег под ногами сменяется гравием. Я спотыкаюсь на непривычной поверхности и чувствую, как Вален подходит ближе, готовый меня поддержать.

Мы шагаем без происшествий, кажется, многие часы. Потом до моего слуха докатывается рокот, настолько глухой, что это скорее ощущение, чем звук. Земля перед нами вздымается, стеной преграждая путь. Я с трепетом оглядываюсь, но позади проход замурован грубым камнем.

— Так и знала, – шиплю я сквозь зубы.

Ашер вскидывает руку к препятствию на севере и взмахивает кистью, чтобы заклятием убрать его с дороги. Земномагия не действует. Он пробует снова, более настойчивым движением. И снова ничего.

По нашей темнице разносится, врываясь мне в уши, пронзительный выкрик Фир'тала. Тот выпускает струю огня в ледяную стену. Пламя расплескивается о невидимую преграду в нескольких дюймах от стеклянно-гладкой поверхности.

— Стойте, – прошу я. – Никаких больше заклятий! Тут действует силомагия. Наши нити могут спутаться.

Все застывают. Из звуков остается только панический стук моего сердца.

Потом Фир'тал жалобно кричит. Рычит Цендрион. Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, что за новый ужас нас настиг.

Но такого не ожидаю.

Я была готова увидеть самого Залора, а создание, сидящее перед северной каменной стеной, кажется скорее слитком света, чем воплощением тьмы. Вид у этого зверя одновременно и чуждый, и мгновенно узнаваемый.

— Стойте, – повторяю я, вскидывая руку, чтобы предостеречь Цендриона от нападения. – Он не причинит нам вреда. Это сфинкс.

Создание щурится, луноподобные глаза обращаются ко мне. Его сияющее тело с серебряной шерстью напоминает кошачье, лицо же пугающе похоже на человеческое.

Я говорю «пугающе», потому что слишком симметричные черты выглядят неестественно. А голова с пустым, бесполым лицом кажется неуместной на туловище трехметровой кошки. Однако я невольно им восхищаюсь, хотя от него так и веет «зловещей долиной».