Книга Убей любимых, страница 58 – Л. Э. Харпер

Она холодная как лед. Отнесите ее в дворцовый лазарет!

Мне и правда холодно. Окно плохо собрано и не закрывается до конца, впуская зимний воздух в мою одинокую спальню в Астории. Я сворачиваюсь калачиком, обнимая одеяло, и заставляю себя забыть этот мир. Когда я погружаюсь в Солеру, мне становится лучше. В иные дни только это и поднимает меня с кровати.

Я хочу, чтобы у ее постели круглые сутки дежурили солдаты. Можно спорить на последний медяк, что Залор попытается нанести ответный удар.

Я медленно уплываю из реальности – или это сон? Грязная квартира, пустое существование… Я убежала от этого, да? Я писала каждый день. Я трудилась. Я вырвалась.

Во всяком случае, я так думаю. Я больше не могу понять, где настоящее, не знаю, откуда я. Не знаю даже собственного имени.

Кайла, прошу, очнись.

Кайла… это я? Это кажется невероятным, потому что голос, шепчущий мне на ухо, полон тепла и нежности, согревающих меня изнутри. Такая чистая и совершенная любовь не существует в кошмарах, а я застряла в нескончаемом. Он не отпускает меня. Парализует.

Мне некуда деться. Рано или поздно придется проснуться, чтобы за минимальную плату работать секретарем, чтобы с трудом оплатить съемное жилье и, возможно, даже прокормить себя на следующей неделе, чтобы повторять этот изнурительный цикл до самой смерти. Жизнь пуста, и я пуста, и пустота меня ужасает.

Когда я не чувствую ничего, я – ничто. А когда я – ничто, ничто не имеет значения.

Прошу, Кайла. Ты нам нужна. Ты нужна мне.

Снова этот голос. Я кому-то нужна.

Мне всю жизнь недоставало возможности на что-то влиять. В реальности нет порядка. Нет окончательной цели… или развязки. Ты достигаешь чего-нибудь и неожиданно понимаешь, что должен достигать чего-то еще. И так все и тянется, и ты никогда не обретаешь счастья.

Но где-то там – в параллельной вселенной, которую я знаю лучше своей, – мое существование имеет значение.

Кошмар тускнеет, когда я сосредотачиваю внимание на другом, лучшем мире. Спальня распадается на части, видение отступает в темнейшие глубины моего сознания. Холод постепенно тает, пока не становится воспоминанием. Когда он уходит, я чувствую другое: мягкое прикосновение одеяла к коже, восхитительное тепло, разлитое в воздухе, грубую ладонь, обхватившую мою.

Я открываю глаза и моргаю, привыкая к неожиданно яркому свету. Я в глубине длинной мраморной комнаты, на кровати у окна. Стекла в нем безупречно чисты, и из него совсем не дует.

Какая нелепая мысль. Ни одно уважающее себя окно в Императорском дворце не посмело бы пропускать сквозняк.

Я трясу головой, пытаясь сбросить остатки кошмара. Неуютное ощущение в животе, вызванное отчаянием с налетом отвращения, рассеивается. Я набираю полную грудь элдрианского воздуха, разгоняя жуткое видение. Свежие ароматы лимона и перистой сосны пробуждают мой заспавшийся мозг.

— Кайла!

Вален рядом, он держит меня за руку. Склоняется ко мне, убирает растрепанные пряди с моего лба. От этого веет такой близостью, что у меня к щекам приливает тепло.

— Вален, – шепчу я, сонно улыбаясь. В его глазах мечутся невысказанные вопросы. У меня в душе проклевывается семечко тьмы. – Это не она. Это я.

Вален отстраняется. Убирает левую руку от моего лица, но правой продолжает сжимать мою ладонь.