Книга План «Месть» с поправкой на чувства, страница 14 – Галина Колоскова

— Балуешь ты меня… — Говорю, чувствуя, как краска заливает щёки. — Это лучший комплимент, который я от тебя слышала.

Расслабиться, пропитываясь «атмосферой» не получается. Мы расплачиваемся и выходим на улицу. Ночь тёплая, звёздная. Он не предлагает сразу разъехаться по домам. Мы молча идём по проспекту. Его плечо иногда касается моего, и от каждого прикосновения испытываю покалывание на коже.

— Так что, — говорю наконец, чтобы разрядить обстановку, — наша легенда… полный провал. Что будем делать?

— Импровизировать, — пожимает он плечами. — Как на девичнике. В конце концов, какая всем разница, где мы познакомились? Главное, что теперь мы пара.

Он произносит это обыденно, но слова кажутся наполненными каким-то новым смыслом. Я смотрю на его профиль в свете фонарей, и понимаю, что всё в моей голове перепуталось. Грань между ложью и правдой, между ненавистью и чем-то тёплым, тревожным, стала слишком тонкой.

И самое страшное — меня это устраивает.

Пульс зашкаливает. Сердце колотится в горле, отчаянно пытаясь выпрыгнуть и запятнать кровью безупречный салон лимузина. От волнения сжимаю сумочку так, что костяшки пальцев белеют.

Лев распахивает дверцу с таким театральным шиком, будто он не психолог, а агент 007, выгуливающий свой очередной «экспонат». Он открывает рот, и я ожидаю услышать — «Бонд. Джеймс Бонд», но вместо этого:

— Ну что, Савельева, готова к выходу на сцену? — голос «гуру» лжи звучит прямо над ухом. Низкий, спокойный и до чёртиков раздражающий своей уверенностью. — Помнишь технику? Глубокий вдох. Улыбка не зубами, а глазами. Взгляд должен кричать: «Я счастлива, успешна!», а не «Мой парень чинит тостеры лучше вашего».

Скашиваю губы набок.

— Мой взгляд сейчас кричит: «Помогите, я падаю в обморок и умираю», — выдавливаю я, нервно цепляясь за рукав его пиджака. Озираюсь по сторонам. — Может, пока никого нет рядом, зайдём с чёрного входа?

Лев не успевает оценить план позорного бегства. Каблук моей новой туфли коварно тонет в щели между идеально уложенными камнями. Чуть не знакомлю с ними вспотевший лоб.

Лев упирает злой взгляд в небо, но старательно улыбается.

— Прекрасно, что не спикировала. Все списывают твоё шатание на влюблённое головокружение. Держись за меня… — Тон его голоса расходится со словами. — И постарайся не уронить нас обоих — моя медицинская страховка не покрывает идиотизм на шпильках.

Он галантно предлагает руку. Я вкладываю дрожащую ладонь в его. Она оказывается на удивление тёплой и твёрдой. Надёжной. Немного успокаиваюсь.

— Готовься, Савельева, — его голос в моём ухе низкий и собранный. — Занавес поднимается. Помни, ты — самая ослепительная звезда на этом небосклоне! Веди себя соответственно.

— А ты — самый надменный спутник звезды, — парирую я, ловя его взгляд в отражении стекла лимузина.

— Именно так, — он щёлкает воображаемым курком. — Поехали.

Мы делаем шаг навстречу огням, музыке и приглушённому гулу голосов — звукам моего личного кошмара, оформленного в стиле «сказочная свадьба». Огромные дубовые двери распахиваются, и нас окатывает волной тепла, аромата дорогих духов и напитков.

Мы входим в зал. Я держусь за его руку, но теперь это не хватка утопающего, а уверенное прикосновение партнёра.

Рояль в углу, пианист играет что-то умиротворяющее.