Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 48 – Ульяна Романова

— Что? – ее супруг поднял взгляд на подругу и невинно захлопал ресницами.

— Скажи Кате то, что сказал утром мне! – потребовала Ро.

— Я так люблю свою жену, – послушно признался мне Роберт, – а еще ей очень идет моя белая футболка.

— Не это! И прекрати его защищать! – вспылила Рори.

— Я не защищаю, я предлагаю разобраться, а не рубить сплеча, – назидательно заметил Роберт.

Я поставила чашечку на стол и вопросительно посмотрела на подругу.

— Что?

— То, что твоего Эдуарда зовут Матвей! Матвей Скиртач! У него есть старший брат Лев, и они оба занимались у Роба когда-то. И мой муж почему-то решил, что они оба отличные парни!

— Я по-прежнему так считаю, – спокойно подтвердил Роберт, – они отличные парни и моя личная боль. Талантливые, паразиты, могли такую карьеру в боксе сделать оба.

— Но, – надавила Аврора, пока я пыталась вспомнить, как дышать.

— Но термоядерные. Нервов мне вместе с Артом похерили, как все мои остальные ученики, вместе взятые. Хитровыдуманные, блин. Мне сначала Левку привели, потом Матвея. Я сразу потенциал увидел. Помнишь, Рори, я тебе говорил, что боксеры делятся на два типа? Те, кого природа наградила, и те, кто много трудится. Скиртачам даже трудиться было не нужно, они у меня все чемпионаты брали не напрягаясь. Но дисциплина… Я не знал, смеяться или плакать, особенно когда ко мне в команду Артур пришел и они подружились.

Артур был племянником Роберта, насколько я помнила.

— Вот, а потом еще Кирилл Захаров к ним присоединился. И эта четверка что только ни вытворяла. То они убедили пацана моего, что грязь на машине «скорой помощи» тоже лечебная, потому что на ней врачи ездят. В зоопарк один раз возил, так эти умники как-то умудрились в клетку к зебре залезть и потом работникам зоопарка объясняли, что хотели на крашеной лошадке покататься. Полы мыть заставил, так они переоделись, в воду окунулись и сами по полу катались – так же, мляха, быстрее, чем шваброй.

Мать Скиртачей их на лето к бабушке в деревню отвозила, думала, там исправятся, а потом по осени рассказывала, какой они там в деревне грандиозный шухер в очередной раз навели.

У меня девчонка училась, одна. Я вообще девчонок в команду не беру, а ее взял. Потому что хуже пацана была, так вот эта четверка во главе с Матвеем за нее заступилась, когда ее пацаны во дворе обижали, а Яська сдачи дать не смогла. Я тогда, конечно, показательную порку устроил, но, Рори, они хорошие пацаны. Атомные, но хорошие.

Левка в восемнадцать сам в армию пошел, Матвей тоже. Я не хотел выпускать, видел, что не угомонились сих пор и косячат, как в детстве, но отпустил. Матвея в ВДВ взяли, я слышал, что он потом еще на год по контракту остался. Левка там же служил, но дембельнулся через год.

— Зачем он врал Кате? К чему этот маскарад с одеждой и смена имени? – прорычала Аврора, которая обман Эдуарда приняла как личное оскорбление.

— Не знаю, но я вчера, когда его встретил за углом, даже не удивился его внешнему виду. Мот всегда в этой компании заводилой был и генератором идей.

— Роберт, а вот если забыть, что ты их своими детьми назначил, то что бы ты подумал? Зачем парню при знакомстве менять имя?

Ее муж задумчиво почесал подбородок и выдал:

— Да бог его знает.

— Лева – это старший? – подала я голос. – Внешне очень похож на Матвея?