Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 69 – Ульяна Романова

Я взяла сухое полотенце и хорошенько обтерла трясущегося от холода Федю.

— Встань вот сюда, на солнышко, – велела я сыну.

— А я сог-г-г-реюсь и сн-н-н-ова куп-п-паться? – с надеждой спросил он.

— Давай мы вернемся в дом к бабушке Липе, попросим у нее горячий чай, хорошенько согреемся и решим, что делать, хорошо? – уклончиво предложила я. – Речка никуда не денется, а мы могли бы поискать лошадку, ты ведь хотел.

Я снова растерла сына, сменила мокрое полотенце на сухое, игнорируя женский смех и разговоры, которые становились все громче.

— А клад? – вспомнил Федя, когда понял, что мы собираемся уходить.

— Я принесу тебе, – пообещал Матвей, который уже натянул шорты. – Сундук тяжелый, а твоя мама вон какая хрупкая, она не сможет его донести. Щас Лева машину подгонит, и мы привезем.

Я неодобрительно покосилась на наглеца, но комментировать ничего не стала, впрочем, и адрес решила не называть. Если сам не найдет, спросит у Сводника Левановича.

И только уходя с пляжа, осознала, что он остался в компании своего фан-клуба. В груди что-то царапнуло, но я мужественно не подавала вида, что меня это волнует.

Я ведь не ревную, правда?

— Роберт, один вопрос, – мягко начала Аврора допрос с пристрастием. – Скажи мне, только честно: ты ведь знал, что он здесь будет?

— Знал, – мужественно сознался Багров, – и настаиваю, чтобы Катерина дала парню шанс.

Я резко затормозила, развернулась к Роберту, но этот болтун продолжал изображать из себя сваху всея Руси:

— Катерина, ты, конечно, женщина привлекательная, хоть и не привлекательней моей супруги, но это мое личное мнение. Но скажи-ка мне, мадам «все сама», – тебе каждый твой ухажер клады в речках находит, когда ухаживает? Вот кто еще так для тебя старался? А серенады кто пел? Пацан старается, ухаживает, добивается, а ты нос воротишь.

Я молча хлопала глазами, слушая его пламенную речь, и не находила слов, чтобы ответить.

— Роб, он врун, – припечатала Аврора. – Наглый, бессовестный врун.

— Рори, может, они сами разберутся? – миролюбиво предложил Роберт.

— Полностью согласна, – согласилась с аргументами супруга Ро, – они должны были разобраться сами, но ты почему-то ему помог!

— Потому что он хороший парень. Катерина, трудно тебе дать ему шанс? – переключился на меня Багров.

— Не трудно, – процедила я. – Пусть скажет, кто он такой и зачем устроил спектакль, и я дам ему шанс. Или ты скажи, ты ведь знаешь. Не отпирайся, Роберт, Диночка сказала, что вы с ним вели светскую беседу возле кофейни Авроры.

— Диночка, – страдальчески пропел Роберт, закатывая глаза. – Мы говорили не об этом.

— А о чем? – включилась Ро.

— Там наши дела, боксерские…

— Значит, ты на его стороне, да? – приподняла бровь Аврора.

Роберт вдохнул полной грудью воздух, а на выдохе огорошил:

— Нет, Рори, но…

— Но? – вторая бровь Авроры поравнялась с первой.

— Но он отличный парень! И ни с кем не спорил на обладание телом Катерины. Это все, что я могу вам сказать.

— Роберт, ты палатку с собой взял? – ласково так спросила Ро у мужа.

— Конечно, в поход же собрались, – оживился он.

— Значит, без крыши над головой не останешься, – пропела Аврора, подхватывая меня под локоток.

Мы развернулись и снова взяли курс на наше временное жилище под звук падающей челюсти Предателя Левановича.