Книга Развод. Месть. Любовь, страница 80 – Мария Высоцкая

Это было так больно. За себя и за него. Слушать и понимать, насколько жестоки люди.

Ася совершила преступление в угоду своему больному желанию быть с Дёмой.

В самолете я по кругу анализировала наш разговор и пришла к выводу, что мы изначально все делали неправильно. Оба вляпались в ситуацию, из которой заведомо не было безболезненного выхода.

Сейчас мы в постоянном контакте. Звонки, сообщения почти двадцать четыре на семь. Меня словно откатило в дни нашего знакомства, когда эмоций было примерно столько же. Целая буря.

Широко улыбаюсь и чмокаю Лену в щеку.

— Какая ты красивая, — оцениваю ее платье, макияж, прическу. — У тебя после наших посиделок свидание?

— Я замуж выхожу, Саш. Сегодня родителям рассказывали ездили.

— Серьезно?

— Ага, — Лена смущается, немного отводит взгляд.

— И кто он?

— Помнишь моего бесячего клиента?

— Это он? — подаюсь немного вперед. — Ничего себе. Поздравляю!

— Спасибо. Это, кстати, тебе. — Лена лезет в свою сумочку и вытаскивает оттуда приглашение. Протягивает его мне. — Мы будем очень рады тебя видеть.

— Спасибо. Я приду, конечно же, приду. Очень за тебя рада.

Лена смазывает слезинку с щеки.

— Сашка… Ох, как у тебя дела?

— У меня, — нервно скребу ногтями по краю стола.

Мы сидим на Ленкиной кухне, где-то в гостиной шумит телевизор, а за окном непроглядная ночь.

— У меня все хорошо.

Рассказывать, что я вроде как решилась вернуться к бывшему мужу, страшно. Знаю, что многие меня осудят. Но я очень боюсь, что Лена тоже будет этим человеком.

— С-а-а-а-ш, ты чего притихла?

Мы с Демидом уже больше месяца в непрерывном общении. И вроде как у нас все наладилось. Ну насколько это вообще возможно. Послезавтра он возвращается в Москву. Восстанавливаться ему еще долго, но, несмотря на это, в России он задерживаться не собирается, буквально четыре дня, все-таки его клуб теперь не здесь. Меня зовет с собой. Я все еще думаю, стоит ли, и, если честно, очень хочу посоветоваться на этот счет хоть с кем-то, но до скрежета зубов боюсь показаться всепрощающей идиоткой. Меня столько осуждали за весь прошлый год, что этот негатив въелся на подкорку…

— Лен, я, кажется, с Демидом помирилась.

Ленка замирает. Вот прям на самом деле. Ее рука зависает в воздухе, потому что во время моего признания подруга тянулась за телефоном, лежащим на столе.

Мы мгновенно погружаемся в тишину. Я нервничаю. Краснею. Чувствую дрожь по всему телу. И боюсь. Снова.

— Скажи хоть что-то, — бормочу почти умоляюще.

— Кхм, это… Неожиданно, Саш.

— Я знаю, просто он прилетел за мной следом в Париж.

— Преследовал снова?

— Все немного не так.

— А как?

— Мы попали в аварию.

— Это я знаю, читала. У него травма лодыжки, и его не будет в этом сезоне. Но при чем тут ты?

— Он из-за меня попал в эту аварию. Я схватилась за руль в порыве злости, и потом его нога… Мы много говорили. Были вместе. Я летала в Швейцарию.

— Боже, Саша, он же на чувство вины давит. Ты не понимаешь?

— Не давит, Лен. Он вообще эту тему не затрагивает.

— Зато знает, что ты себя считаешь виноватой, и принимает это. Твои визиты, твою улыбку. Ты же все это делаешь только из-за страха. Той самой вины в этой гадкой аварии.

— Лен, — сглатываю, — давай мы не будем…

— Не будем что? Ты уверена, что простила или хотя бы сможешь простить? А может, рассчитываешь всю жизнь с этим чувством вины к нему существовать? Тогда да, тогда все обнулится. Все плохое, что он сделал. Его ложь, его мамаша долбанутая, травля эта. Ты сутками рыдала, а он развелся с тобой в самый жуткий момент. Принял этого ребенка, чтоб его… Он принял их правила игры. Мамаши своей и этой Аси вместе с журналисткой. По итогу он сделал все, что они от него хотели. Тебя послал, ребенка усыновил, а ты теперь решила быть с ним.