Книга После измены. Простить или полюбить?, страница 4 – Лена Ручей

Не Максимовы.

Подъехав к дому, увидела свет в окнах своей квартиры. Светка ещё не спала. А разговаривать с ней сейчас совсем не хотелось. Сестра была младше на пять лет, поэтому жаловаться ей на жизнь я не привыкла

Пока мама не вышла замуж за отца Светы, она часто читала мне сказки на ночь.

Когда у неё появился дядя Валера, мне сначала очень нравился. Ведь своего отца я не знала. Мы тогда все вместе ходили в парк аттракционов, и он носил меня на плечах. Я это очень хорошо запомнила.

А потом родилась Светка, и всё переменилось. Маме стало не до меня. Отчим тоже переменился. Светка быстро поняла, что ей можно всё и ничего не будет за шалости, и постоянно пакостила. А ругали и наказывали за её проделки меня, типа должна была присматривать. Отчим её любил безумно, а меня строжил.

Когда выросли, ничего не изменилось. Светке давалось всё, а на меня денег не хватало. Бабушка Валя, мамина мама, была единственной, кто любил меня искренне. Жаль только, что рано её не стало. Мне её так не хватало…

К ней я могла прийти с любыми проблемами. Помочь, конечно, она ничем не могла. Но всегда выслушивала и давала совет, или просто обнимала и говорила: “Это, Верочка, не проблема. Вот увидишь, завтра ты забудешь о ней”. Так и было.

Рассчитавшись с водителем такси, я с тоской посмотрела на иллюминацию в окнах квартиры. Вот бы сейчас там была моя бабуля, а не Светка. Рассказала бы ей о своих горестях, может быть, даже всплакнула. А Светке я открыть душу не могла. Было пару раз, когда я делилась с ней чем-то, так она меня этим же потом не раз попрекала.

Но сегодня был другой случай, и сестра скорее всего пристанет с вопросами.

“Эх! Вот бы незаметно пройти сразу в свою комнату”.

Что-то мне подсказывало, что сочувствия от сестры я не увижу. Ведь когда я познакомилась с Владом, мы в кафе сидели с ней вместе. Светка перед ним из кожи вон лезла, чтобы понравиться. Хотя это было необязательно. Сестра от рождения была хорошенькой, как куколка: волосы светлые, густые, глаза голубые… Правда, она пухленькая была в детстве. Но после шестнадцати похудела и теперь стала красоткой. Отчим смотрел на неё с обожанием. Как-то проговорился, что она на мать его похожа. Не знаю. Может быть. Его маму я не видела ни разу. Только на фото. Но она там была плохо видна.

В пятиэтажке лифта не было, поэтому чемодан, пыхтя, чтобы не греметь им на весь подъезд, еле втащила на третий этаж. Откуда-то были слышны голоса, видимо, у соседей был сабантуй.

Подкатила чемодан к двери. Звонить не стала, решила устроить сестре сюрприз и открыть дверь своим ключом. Но скважина в замке оказалась другой. Я растерянно повертела ключ в руках. Нет. Тот. От этой квартиры.

“Что за чёрт?” – постояла в раздумье и нажала кнопку звонка. Звука не услышала. Постучала. Но дверь была добротной – бабушка меняла её незадолго до смерти, и стучать можно было сколько угодно. Если Светка в комнате, то не услышит. На всякий случай приложила ухо к двери и позвонила ещё раз. Звонок не услышала. Зато шум голосов и музыка теперь звучали именно отсюда.

“Вот зараза!” – ругнулась про себя.

Я совсем забыла, что сегодня суббота. А это значило, что студенты могли тусить ночь, а потом отсыпаться всё воскресенье.

Набрала номер сестры и долго слушала гудки. Набирала несколько раз, пока не поняла, что звук выключен, а телефон, небось, валялся где-то.