Книга После измены. Простить или полюбить?, страница 7 – Лена Ручей

Горький горячий чай обжигал. Прикрыв глаза, я осторожно глотала его, стараясь ни о чём не думать.

Но из комнаты сестры доносились голоса и музыка. Я никак не могла успокоиться, чувствуя себя маленькой обиженной девочкой, до которой никому нет дела.

Обида и горечь переполняли. Ведь я всегда раньше выслушивала и сочувствовала Светке, когда той было плохо. Почему же она сегодня так обошлась со мной?

Видела ведь, что я никакая. Что вернулась с вещами. Но вместо сочувствия добила своим: “Кто тебя вынесет, с твоим характером?”

Неужели и правда дело во мне? Может быть, я просто не способна оценить себя со стороны? Я что, сухарь и грымза?!

Слёзы сами собой катились из глаз.

В голове крутились обрывки воспоминаний детства. Я всегда вступалась за сестру, когда та ссорилась со сверстниками на улице. К её дню рождения опорожняла копилку и старалась порадовать её теми безделушками, про которые взрослые никогда не думали. И сладеньким баловала. И с собой таскала, когда могла просто с подругами погулять.

Почему же тогда она так?

Допив чай, вернулась в комнату и с отвращением собрала постельное бельё и мусор. Застелив чистое, тщательно вымыла руки и улеглась. Но сон не шёл. Глядя в темноте на плывущие по потолку отблески фар, я старалась переключить мысли с сегодняшних проблем и подумать о будущем. Но шум из комнаты сестры тянул внимание.

Судя по размеренным стукам чем-то об стенку, им было сейчас хорошо.

Зато мне, так хреново, как никогда.

Слёзы катились и катились по щекам, попадая в уши. Там противно хлюпало, когда я сглатывала, но мне лень было шевелиться, чтобы их вытереть.

Чтобы успокоиться, стала думать, что сказать завтра отчиму, чтобы он помог выселить Матвея. Ведь если тот закозлится, то мне само́й придётся искать квартиру. Жить с этой парочкой у меня вряд ли получилось бы.

Но если снимать жильё, то вся моя зарплата будет уходить. А я пока не теряла надежды накопить на учёбу. Мечта стать врачом и лечить детишек, как моя бабушка, – это единственное, что у меня теперь оставалось, и я держалась за неё, как за соломинку.

Уснула я только под утро. Измученная и разбитая с трудом разлепила глаза, когда прозвенел будильник. Надо было собираться на работу, а я чувствовала себя так, словно по мне проехал каток, а потом развернулся и замер в области грудины.

Проснулась я с ощущением полной разбитости, но встала, как по тревоге, выполняя привычные действия. Лицо в зеркале не порадовало: красные, опухшие глаза, бледная кожа и растрёпанные рыжие волосы. Привела себя в порядок как могла, но вид оставался жалким. Сегодня предстоял полный рабочий день до восьми вечера, а я чувствовала себя выжатым лимоном.

Приехала на работу вовремя. Частная клиника, где я работала медсестрой, сияла чистотой и спокойствием, контрастируя с моим внутренним состоянием. Поздоровалась с Мариной Евгеньевной, старшей медсестрой, и проскользнула в ординаторскую.

— Ой, Верочка, что с тобой? – окликнула меня та, окинув оценивающим взглядом. – Не выспалась, что ли?

Я коротко кивнула, не желая вдаваться в подробности.

— Артур Гагикович уже на обходе, – продолжила Марина, кокетливо поправляя причёску. – Он спрашивал про тебя.

Я вздохнула. Артур – молодой терапевт, пользовался взаимной популярностью у женской половины коллектива. Ко мне он тоже проявлял интерес, но скорее из упрямства пробить мою крепость.