Книга Сердце лета, страница 94 – Хелена Хейл

Я решила, что пора смыть с себя грязь, а вместе с ней и весь негатив, и пошла в душ. Тело, в особенности лоб, сильно щипало. Выключив воду, я ступила на коврик и посмотрела в зеркало. Жесть. Синяк на переносице, красный след на расцарапанной щебенкой щеке, разбитая губа. На ноги вообще страшно смотреть, я словно в болоте ночь провела. От пальцев Черного следы на животе. Глядя на свое отражение, я расплакалась и тут же отругала себя за такую слабость. Ничего, сейчас приоденусь, уложу волосы, скрою раны на лице тональным кремом, и будет все почти как прежде. Мама не должна видеть то, что мне пришлось пережить.

Спустя час я и впрямь выглядела очень даже симпатично, скрыв тело вельветовым темно-синим спортивным костюмом и расчесав длинные светлые волосы. По дому я передвигалась медленно, стараясь опираться на предметы интерьера, – похоже, еще и ногу подвернула. Но тут раздался стук в дверь. Я допрыгала до прихожей. Подогнув больную ногу, открыла дверь и затаила дыхание.

— Аглая, привет. Я… думал, Аня дома.

Я крепко сжала дверную ручку и во все глаза посмотрела на Алика, загораживавшего яркое солнце. Чечевица и горихвостка громко распевали свои песни, вдохновленные ясным днем. Широкая белая футболка Красильникова колыхалась от ветра. Наряд завершали черные джинсовые шорты по колено и кроссовки. Из-под бейсболки выбивались вьющиеся темные волосы. Алик разглядывал меня, кусая нижнюю губу.

— Э… привет. Нет, Аня ушла час назад. Проходи.

Я отпрыгнула, чтобы освободить проход.

— Больно ходить? Иди сюда, возьмись за плечо.

Алик помог мне пройти к дивану, усадил и сам приземлился рядом.

— Извини, не хотел тебя беспокоить. Думал, откроет Аня, и я смогу справиться о твоем здоровье. Как ты?

— Все хорошо, спасибо тебе. За все. Меньше месяца назад ты уже спас мне жизнь, и вот теперь… – Я грустно усмехнулась.

— Теперь‐то мы неквиты, я тебя обошел.

Привычная ухмылка вернулась, сменив негодующее разочарование и гнев.

— Погоди-погоди, еще не вечер, – подкалывала его я. – Лучше расскажи, как ты?А то все обо мне да обо мне.

Алик замялся и, забыв о том, что держит меня за руку последние минуты, отдернул кисть и положил себе на колено.

— Наверное… наверное, я в порядке. Ты ведь знаешь, как быстро здесь разносятся слухи, так вот, утром мне позвонила мать, а той позвонил Титов. Они в ужасе, Игорь особенно за тебя переживал.

Я заверил их, что с тобой все будет хорошо. И сам на это очень надеюсь. Жалею только, что не нагнал этого ублюдка, до сих пор кулаки чешутся.

— С ним разберутся. Самое главное, чтобы он больше никого не смог… – Я откашлялась. – Просто не могу поверить в то, что Женя сделал это. В то, что он говорил. Мы ведь всю жизнь знакомы.

— В тихом омуте, Аглая, сама знаешь. Титов предположил, что именно Черный мог быть причастен к убийству Кристины. Это со слов матери. Не знаю, будет ли он давить на следователей, но что‐то я сомневаюсь в том, что эта гнида Черный способен на убийство.

Я смотрела на Алика, ожидая продолжения.

— Он попросил прощения у мамы и меня. Титов. Наверное, это единственное, что принесло мне хоть какое‐то удовлетворение. – Алик откинулся на спинку, расставив ноги.

В моем присутствии он всегда был напряжен, и я никак не могла понять – почему? Я ведь больше не лезла к нему с поцелуями и поняла его с первого раза. И вот он расслабился, закрыл глаза и глубоко вздохнул.