Книга Русские заветные сказки, страница 20 – Александр Николаевич Афанасьев

— Ей, хозяин! Да где ты?

Мужик полез с полатей и упал вместе с яйцами наземь.

— Это что делаешь?

— Батюшка служивый! Домовничаю.

— Да разве у тебя жены нету?

— Есть, да в поле работает.

— А ты что ж сидишь дома?

— Я цыплят высиживаю.

— Ах ты, сукин сын! – И давай его плетью дуть изо всех сил да приговаривать: – Не сиди дома, не высиживай цыплят, а работай да землю паши!

— Буду, батюшка, и работать, и пахать, ей-богу буду!

— Врешь, подлец!

Била его баба, била, потом подняла ногу:

— Посмотри, сукин сын! Был я на сражении, так меня ранили, что, подживает моя рана? Аль нет?

Смотрит мужик жене в пизду и говорит:

— Заволакивает, батюшка!

Баба ушла, переоделась в свою бабью одежду и назад домой, а муж сидит да охает.

— Что ты охаешь?

— Да приходил солдат, всего меня плетью избил.

— За что?

— Велит работать.

— Давно бы так надо! Жалко, что меня дома не было, я бы попросила ещё прибавить.

— Ну да ладно же, и он издохнет!

— Это отчего?

— Да был он на сражении, там его промеж ног; он мне показывал свою рану да спрашивал: «Подживает ли?» Я сказал: заволакивает – только больно рдится*, а кругом мохом обросло!

С тех пор стал мужик работать и на пашню ездить, а баба домовничать.

Ходил охотник по лесу, ходил-ходил и ничего не убил, нарвал орехов и грызёт себе. Попадается ему навстречу дедушка леший.

— Дай, – говорит, – орешков.

Он дал ему пулю. Вот леший грыз её, грыз, никак не сладит и говорит:

— Я не разгрызу!

Охотник ему:

— Да ты выхолощен или нет?

— Нет!

— То-то и есть! Давай я тебя охолощу, так и станешь грызть орехи.

Леший согласился. Охотник взял защемил ему хуй и муди между осинами.

— Пусти, – кричит леший, – пусти! Не хочу твоих орехов!

— Врёшь, будешь грызть!

Вырезал ему яйца, выпустил и дал взаправский орех. Леший разгрыз.

— Ну вот, ведь я сказывал, что будешь грызть!

Пошёл охотник в одну сторону, а леший в другую сторону и грозит ему:

— Ну ладно! Придёшь овин* сушить, я сыграю с тобою штуку!

Пришёл охотник домой, сел на лавку и говорит:

— Ох, жена! Я устал, поди-ка ты овин сушить.

Баба пошла в овин, развела огонь и легла у стенки. Вот приходят два лесовика* и говорят промеж себя:

— Давай-ка зажжём овин!

— Нет, давай наперво посмотрим, такова ли у него рана, какую он у тебя сделал.

Посмотрели.

— Ну, брат! У него ещё больше твоей; видишь, как рассажена – больше шапки, да какая красная!

И пошли они прочь – в свой лес.

Жил-был мужик. Посеял он репу. Приходит время репу рвать, а она не поспела; тут он с досады и сказал:

— Чтоб чёрт тебя побрал! – А сам ушёл с поля.

Проходит месяц, жена и говорит:

— Ступай на полосу: может статься, набёрешь репы.

Отправился мужик, пришёл на полосу, видит: репа большая да славная уродилась, давай её рвать. Вдруг бежит старичок и кричит на мужика:

— Зачем воруешь мою репу?

— Какая твоя?

— А как же, разве ты мне её не отдал, когда она ещё не поспела? Я старался, поливал её!

— А я садил.

— Не буду спорить, – сказал чёрт, – ты точно её садил, да я поливал. Давай вот что: приезжай на чём хошь сюда, и я приеду. Если ты узнаешь, на чём я приеду, – то твоя репа, если я узнаю, на чём ты приедешь, – то моя репа.

Мужик согласился.

На другой день он взял с собой жену, и подойдя к полосе, поставил её раком, заворотил подол, воткнул ей в пизду морковь, а волоса на голове растрепал. А чёрт поймал зайца, сел на него, приехал и спрашивает мужика: