Книга Мой сосед - зверь, страница 1 – Рея Бёрн

Алёна

Коробки стоят повсюду, и я не разобрала ни одной: вытащила на балкон табурет, села, вытянула сигарету из мятой пачки и щёлкнула зажигалкой. Три часа ночи, июль, Москва плавится даже в темноте, и воздух во дворе густой и тёплый, с липой и нагретым асфальтом.

Затягиваюсь и думаю о том, что завтра первый день в новой редакции, а у меня даже кружка не распакована. И утюг. И нормальная одежда, которая лежит в коробке с надписью «СРОЧНОЕ», закопанной мной под тремя другими.

Выдыхаю дым.

Новый дом — старый московский колодец: шесть этажей, замкнутый прямоугольник, окна смотрят в общий двор, и до противоположного крыла метров пятнадцать. Балкон у меня из кухни, и кухонное окно смотрит туда же. Почти все окна напротив тёмные, но одно, на третьем этаже, как и у меня, горит низким тёплым светом настольной лампы.

Я вижу кухню. Раковину. И человека.

Мужчина, широкая спина, чёрная футболка. Он стоит, наклонившись над раковиной, и я сначала решаю, что он моет посуду. В три часа ночи. Нормально, все мы немного безумны.

А потом он поднимает руки.

Вода льётся с его пальцев, и она не прозрачная, а тёмная и густая, и он трёт ладони друг о друга, методично и тщательно, и разводы стекают в белую раковину.

Кровь.

Он смывает кровь с рук.

Сигарета замирает у моих губ. Я знаю, что нужно отвернуться, что нормальный человек ушёл бы с балкона, закрыл дверь и, может быть, даже вызвал полицию. Но я сижу и смотрю, как заворожённая, и в голове бьётся один вопрос: чья это кровь.

Он выключает воду, берёт полотенце, белое, и вытирает руки, и на ткани остаются розовые пятна. А потом поднимает голову и смотрит прямо на меня.

Не в мою сторону и не мимо. На меня.

Наши взгляды встречаются через пятнадцать метров ночного воздуха, через двор и его стекло, и я физически чувствую этот взгляд, будто кто-то прижал ладонь к моим рёбрам и надавил.

Он не отводит глаз, не дёргается, не тянется к шторе. Просто стоит и смотрит на меня, спокойно и изучающе, и от этого спокойствия у меня холодеет под кожей. Потому что человека, которого застали за таким, должна застать хотя бы неловкость, а лучше паника.

А он смотрит с ленивым интересом кота, который заметил мышь и ещё не решил, стоит ли тратить силы.

Я заставляю себя затянуться и выдохнуть дым, не отводя взгляда, хотя внутри всё орёт: отвернись, уйди.

Он чуть наклоняет голову. И улыбается.

Одним уголком рта, даже не улыбка, а тень ухмылки, и читается эта тень однозначно: я тебя вижу, и мне плевать, что ты видела.

Он поднимает руку, медленно, будто у нас впереди вся ночь, и задёргивает штору.

Я сижу ещё минуту и смотрю на тёмное окно. Сигарета догорела до фильтра и жжёт пальцы, а я даже не заметила.

Туплю окурок о перила, ухожу с балкона, запираю дверь.

Ложусь на матрас, брошенный прямо на пол среди коробок, и долго лежу с открытыми глазами, и слушаю, как колотится сердце.

И только под утро понимаю: он не выглядел как человек, которого застали. Он выглядел как человек, который позволил себя увидеть.

Эльдар

Она стояла на балконе и курила. Новенькая. Та квартира пустовала два месяца, я привык к темноте в том окне, а теперь в нём свет и девчонка с сигаретой, и из всех ночей она выбрала именно эту.

Выключаю лампу на кухне, сажусь на стул в темноте, разминаю пальцы. Костяшки саднят, кожа содрана на двух, указательном и среднем правой. Не сильно, бывало хуже.