Книга Мой сосед - зверь, страница 6 – Рея Бёрн

Она тушит сигарету и уходит в квартиру.

Я откидываюсь на стуле и закрываю глаза.

Проблема в том, что я не могу перестать о ней думать, и это раздражает. Я контролирую всё: своё тело, свой график, свои эмоции, людей вокруг. Я научился этому еще в детстве, когда понял, что единственный способ выжить в мире, куда меня засунули, — быть тем, кого боятся, а не тем, кто боится. С тех пор я не терял контроль ни разу.

А тут девчонка в окне. Которая написала «нет» на стекле маркером. Перманентным маркером, который хрен отмоешь. Ненормальная.

Она меня не боится.

Либо она самая смелая, из всех кого я знаю, либо самая безбашенная, и я не знаю, что из этого заводит меня больше.

Телефон. Руслан.

— В субботу два боя, — сообщает он. — Марат поставил тебя на второй.

— Кто?

— Виталик. Тот, с Выхино.

— Который весит сотку?

— Сто три.

Я вешу восемьдесят девять. Разница четырнадцать кило. Марату плевать, и Маратовским клиентам, которые ставят деньги на подвальные бои без правил, тоже.

— Ладно.

— Эл, ты мог бы…

— Что?

— Ничего. Ладно. В субботу.

Руслан хочет сказать, что я мог бы уйти. Найти нормальный клуб. Тренировать, а не драться. Он заводит эту песню раз в месяц, и раз в месяц я не отвечаю.

Я не ухожу, потому что мне нечем это заменить. Адреналин, боль, момент, когда мир сужается до двух рук и одного противника, и всё остальное — прошлое, детдом, шрамы — исчезает. Мне нужен этот подвал.

Но это мой выбор, и мне не нужно, чтобы кто-то смотрел на меня через окно и решал, что знает, кто я.

Пятница. Я провожу день в зале: груша, спарринг с Артёмом, растяжка, душ. Забираю мотоцикл с парковки у дома, чёрный Kawasaki, единственная вещь, которую я люблю без оговорок. Вечером еду к Марату обсудить субботу.

Офис Марата — задняя комната за барбершопом на Таганке. Кожаное кресло, сигары, охранник у двери. Марат это седина и золотые часы, и прямо сейчас он смотрит на меня поверх очков.

— Виталик бык, — роняет он. — Но медленный. Ты быстрее.

— Я знаю.

— Третий раунд. Не раньше. Клиенты хотят шоу.

Три раунда с человеком, который весит на четырнадцать кило больше, и мне нельзя вырубить его раньше, потому что люди, поставившие деньги, хотят зрелище.

— Понял.

— Эл. — Марат наклоняется вперёд. — Не подведи.

Я не подвожу. Никогда.

Еду домой. Двор, арка, мотоцикл на своё место у бордюра. Десять вечера. Поднимаю голову и вижу свет в её окне.

И её. Она стоит у подоконника с кружкой в руках, волосы распущены и, оказывается, они у нее длинные, ниже лопаток. Майка ей явно великовата и сползает с одного плеча.

Она смотрит вниз. На меня.

Я снимаю шлем, провожу рукой по волосам и стою так, задрав голову, потому что не могу заставить себя не смотреть.

Она поднимает кружку. Тот же жест, который я сделал со стаканом два дня назад. Молчаливый тост.

Ненормальная.

Качаю головой и иду к подъезду. На втором этаже останавливаюсь. Её крыло через двор, но дом замкнутый, и по галерее второго этажа можно пройти в любую секцию, минуя двор и домофон. Можно.

Мне приходится приложить усилие, чтобы сдвинуться с места. Поднимаюсь к себе. Захожу в квартиру.

И отдёргиваю штору.

Алёна

Суббота начинается с того, что Маша звонит мне в десять утра и кричит: «Мы идём в бар вечером, ты тоже, никаких отказов, для новеньких это обязаловка!»