Книга Мертвые берут наличными, страница 33 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— Давайте-давайте, — раздался голос Чо Геджина. — Это почти как свидание. Только страшнее. Хотя… кому как.

Он даже не поднялся, только достал из кармана маленький бамбуковый веер и стал лениво обмахиваться. Линия света от оставшихся свечей плясала по его лицу, делая Геджина похожим на старого духа, равнодушного, циничного и слишком хорошо все понимающего.

— Джувон! — тихо позвал Енчжу.

Его голос был низким и спокойным. Он видел, как Джувона начинает потряхивать, и шагнул ближе к кругу, но не перешел границу. Пока — нельзя.

Внутри круга Джувон вдруг выгнулся, как будто что-то пробежало у него под кожей. Его глаза оставались закрытыми, но по лицу было понятно — он видит. Что-то. Кого-то. И это «кто-то» был слишком близко.

— Не сбивай дыхание, — подал голос Геджин. — Он это почувствует. Будет давить, пока не сломаешься. А потом — залезет внутрь. И вот тогда начнется веселье.

— Что он видит? — хрипло спросил Енчжу, стоя так, будто вот-вот рванет внутрь круга.

— Вариантов два, — прищурился старик. — Или самого Пак Ынхо, или его… остаток. Эхо. Иногда духи отказываются быть собой и становятся тем, что их убило. А иногда становятся всеми теми, кто их боялся.

Енчжу прикусил губу и сжал кулак.

— Если пойдет кровь, главное, чтоб не ваша. Хотя… если ваша, тоже не страшно. Главное, чтобы по кругу не капнуло. Тогда пиши пропало. Будем вызывать не призрака, а клининг.

— Вы серьезно сейчас? — процедил Енчжу, не сводя взгляда с Джувона.

— А что мне, плакать, по-твоему?

И в этот момент Джувон вскрикнул. Резко вскинул голову. Глаза были по-прежнему закрыты, но рот открыт в беззвучном крике. Из носа потекла кровь — совсем тонкая струйка по бледной коже. Руки дрожали, правая все еще сжимала сгоревшую лапшу. Пальцы судорожно вцепились в веревку-границу, и та затрепетала, как струна.

Енчжу рванулся вперед и едва не нарушил круг, сдержавшись только в последнюю секунду.

— Джувон! Ты слышишь меня?

Тот закачался. Шепот послышался в воздухе, будто все стены дома заговорили сразу:

— Почему я ушел? Почему оставил? Я же любил их. Я же говорил тебе, что ты особенная…

Енчжу похолодел. Слова звучали как признание Пак Ынхо. Но в то же время точно ли это он?

— Это не Пак Ынхо? — выдохнул он.

— Ну наконец-то, доктор, — в голосе Геджина проступила издевка. — Угадал. У нас, похоже, гость по совместительству и бывший, и проклятый, и ревнивый как три черта.

Джувон тяжело задышал. Его руки дрожали.

— Это… он. Это не призрак, — сорвалось с его губ. — Это… его тень.

— Так бывает, — кивнул Геджин. — Когда человек умирает со слишком сильным желанием кого-то наказать, обидеть, удержать. Остается не душа, а ее обломок. Острие. И если ты был для него самым светлым, он может превратиться в твой самый страшный кошмар.

— Надо вытаскивать его! — рявкнул Енчжу и перешагнул круг.

Тут же веревка загорелась в том месте, где его ботинок пересек черту.

— Ой-ой, — пробормотал Геджин. — Все, аннуляция гарантии. Придется импровизировать.

Енчжу бросился к Джувону, схватил за плечи.

— Джувон! Проснись! Это ложь! Не он! — И тут же ударил ладонью по щеке. — Очнись, черт тебя побери!

Внутри дома резко похолодало. Пламя свечей взметнулось выше, и одна из них разлетелась, взорвавшись вместе с воском. С потолка посыпалась пыль. Где-то кто-то заплакал, донесся женский отчаянный голос.