Книга Мертвые берут наличными, страница 32 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

— Это — пепел прошлого изгнания. Пучок, впитавший боль и огонь. И, может быть, соевый соус. У меня тогда ничего другого под рукой не было, — подмигнул Чо Геджин. — Главное — верь. Работает, если веришь. Как лекарства от гомеопатии и обещания мэра.

— Я сейчас умру, — прошептал Джувон и все же сжал лапшу в ладони. — От стыда.

— Сейчас не надо. Потом придется долго убирать.

Следующим артефактом была длинная тонкая бечевка, опаленная на концах.

— Символ границы между мирами, — торжественно объявил Геджин, мотая круг вокруг свечей. — Если дух ее пересечет — ритуал завершен. Если ее пересечешь ты — сам будешь себя хоронить.

— А если мы оба пересечем? — нервно уточнил Джувон.

— Тогда присылай сообщение, — пожал плечами старик. — Может, заберу твой дух в коллекцию.

— Это все не экзорцизм, а плохой сценарий комнаты квестов с маленьким бюджетом, — мрачно прокомментировал Енчжу, хмуро наблюдая за происходящим.

— А ты, доктор, наблюдай и не умничай. Ты у нас тут для другого. — Чо Геджин подал ему чашку чая. — Твоя задача — не дать вот этому красавцу свалиться в астрал.

— Вам бы книжки писать, — отозвался Енчжу и мотнул головой, отказываясь от чая.

— Писал, — хмыкнул Геджин. — Но прокляли типографию. И правильно. Да, эти свечи нельзя гасить. Даже если тебе кажется, что пришел конец света, пусть свечи продолжают гореть. Хотя бы одна должна остаться. Только так можно завершить цикл. Иначе все повторится.

— Повторится… что? — хрипло спросил Джувон.

Геджин очень внимательно посмотрел на него. Лицо стало спокойным, как в момент тишины перед землетрясением.

— Все. Вся боль, которую несет в себе дух. Вся его смерть. Все, что он помнит. Он заставит тебя прожить это. Если оборвем раньше времени — все начнется заново. С тобой. С ним. И не только.

Джувон и Енчжу переглянулись. Старик хлопнул в ладони:

— Ну, хватит! Достаточно подержали проход открытым, пора бы и позвать уже того, кого мы все ждем.

Джувон выдохнул и прикрыл глаза. Ветвь-лапша покалывала ладонь. Веревка натянулась сама собой, как будто воздух вокруг стал тверже. Енчжу стоял напротив, прямой как стрела, и только по мимолетному движению пальцев было видно, насколько он на взводе.

Геджин сел в угол и пробормотал:

— Ваш призрак, ребятки. Ваш сеанс. А я просто дедушка, который пришел посмотреть.

Стоило ему это договорить, как в комнате повисла абсолютная тишина.

Пламя свечей затрещало. Воздух стал тяжелым. Откуда-то пошел запах: удушливый, вязкий, как из старого плотно закрытого подвала.

Джувон закрыл глаза и прошептал:

— Я зову тебя. Если ты помнишь меня — откликнись.

Секунду ничего не происходило. А потом одна из свечей погасла. И веревка чуть натянулась, как будто что-то прошлось по кругу с внутренней стороны.

Енчжу шагнул ближе. Геджин не пошевелился.

— Кто ты? — спросил Джувон, его голос чуть дрогнул.

В ответ послышался смех. Тихий, будто сквозь воду. Смех… его собственный.

По телу пронеслась дрожь.

— Это я, — сказал голос из темноты. — Ты ведь звал. Зва-а-ал…

В следующий миг вторая свеча погасла. Не колеблясь, просто ушла в темноту, как будто ее выдернули из реальности. Огонек исчез, и с ним будто исчезла часть воздуха. Джувону вдруг стало тяжело дышать. Выдох получился со свистом, как будто кто-то придавил ребра ледяной плитой.