Книга Фактор Лилит, страница 122 – Джин Пайва

— Что ты сказал насчет спектакля? – спросил Джефф, складывая истории болезни аккуратной стопкой.

Неожиданное появление отца не особенно его порадовало; впрочем, теперь мало что приносило ему радость.

— Я просто хотел узнать, не собираетесь ли вы с Элизой сегодня выходить. Это субботняя ночь, возьми на заметку. Завтра нет приема – можно хорошенько выспаться. Я-то понимаю, что у вас, ребятишки, много лет не было ничего похожего на нормальный распорядок дня, поэтому решил заглянуть и напомнить вам, что временами полезно немного развеяться.

Джефф отодвинул стопку карточек в угол стола; этот жест символизировал дистанцию, которую он установил между собой и окружающим миром, нормальным миром упорядоченной жизни, которой он внезапно лишился.

— Напомнить о чем? – поинтересовался Джефф, поворачиваясь к отцу с тщательно продуманной и сконструированной легкой усмешкой – чуть приподнятый уголок рта на спокойном лице. Эта душераздирающая боль… Нет, не боль, просто пустота, гулкая пустота; не нужно, чтобы он это заметил, отец никогда не понимал, что у него на душе; достаточно милой улыбки, чтобы обмануть его.

— Что сегодня – субботний вечер.

— Ах да.

Вглядываясь в застывшее лицо сына, Хэл Вон почувствовал, как его захлестнули тревога и жалость. Для него это был первый искренний душевный порыв за долгое время – возможно, за годы. С тех пор, как умерла Луиза. Прошло уже восемь лет… Долгие годы он пытался преодолеть, заглушить чувство утраты, заполнить пустоту работой – работой, которая станет памятником любимой женщине, матери его сына. Это его долг перед Луизой – сохранить ее наследство, ее сына; но он обязан также довести до конца посвященные ей исследования: найти генетический изъян, укравший ее силы, оставивший только пустую оболочку той цветущей женщины, которую он любил. И поможет ему в этом Элиза, единственный установленный носитель того же генетического фактора, сходной мутации – но с небольшим отклонением, растущим и усиливавшимся. Не слабеющим, не убивающим, как было у Луизы.

Когда он в первый раз обследовал Элизу – обычную студентку, согласившуюся принять участие в экспериментах, чтобы немного заработать, – он не мог поверить своему счастью. Еще не остыла в своей могиле Луиза, еще не успел он полностью оборудовать лабораторию, и вдруг перед ним – искомый генетический дефект! Элиза была первой – сначала из десятков, потом из сотен, потом из десятков тысяч. Первой и единственной.

Подстегнуть ухаживания Джеффа за девушкой оказалось совсем несложно; достаточно было подгадать, чтобы они встретились в лаборатории доктора Вона. Джефф был влюбчив, а молодая женщина – красива и привлекательна. Оба собирались заниматься медициной, и это стало еще одной связующей ниточкой между ними. А то, что они полюбили друг друга и поженились, обеспечило доктору Вону своего рода страховку – теперь Элиза всегда будет у него под руками, когда удастся найти для сравнения другие объекты с заветным генетическим кодом.

Но шли годы, поиски продолжались, а Элиза оставалась единственным установленным объектом, обладающим уникальным фактором. То, что у нее есть сестра, показалось старшему Вону божьим даром – и для проекта, и для Джеффа: он сможет дольше вести нормальную семейную жизнь с Элизой. Но одно доктор Вон-старший знал наверняка: наступило время немного разъединить их. Возникла еще одна проблема, о которой он не позаботился своевременно: пока все возможные последствия генетического дефекта Элизы не изучены, она не должна стать матерью его внуков. Нужно принять все возможные меры, чтобы она не забеременела. Но лучшее противозачаточное средство – полное воздержание; нужно разъединить их с Джеффом, сначала эмоционально, потом – физически.