Книга Фактор Лилит, страница 129 – Джин Пайва

Взгляд Майкла, поначалу удивленный, стал тяжелым, давящим. Эта женщина, перечеркнувшая узы товарищества, объявила себя его врагом! Часто сглатывая, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту, Майкл чувствовал, как рушится весь его мир. Ему нужна Талия, чтобы покончить с Бри. Он не может сделать это сам, он не справится. Но ведь и Талия потерпела неудачу с Недом, и с Холли, и с Бри. Если ей так чертовски важно притащить сюда Бри и Элизу, почему она не сделает этого сама?

Возможно, подумал он, и улыбка зазмеилась в уголках его губ, Талия нуждается в нем не меньше, даже больше, чем он – в ней. Искорка этой мысли, едва тлевшая поначалу, разгорелась ровным, постоянным огнем; он в ней вовсе не нуждается!

Зорко следившая за Майклом Талия заметила легкое движение его губ. Она продолжала пристально смотреть на него, готовая либо шагнуть вперед – если словесная порка возымела должное действие и ее следует продолжить, либо назад – если он сам двинется к ней, а то и – эта мысль была пугающей – обнаружит признаки трансформации.

Талия понимала, что чудовище, которое она увидела прошлой ночью, – продукт психосоматической трансформации, не более того. Она была уверена – положительно уверена, одернула она себя, – что за этим не кроется какая-то смертельная угроза; такая трансформация – просто самогенерируемая реакция организма, вроде нервной крапивницы или стигматов у религиозных фанатиков.

Огонек, мелькнувший в глазах Майкла, глубоко посаженных на решительном, красиво очерченном лице, не укрылся от ее внимания. Как и едва заметное движение – он потихоньку расправил плечи. Талия поняла: он не намерен склониться перед ее волей, как бывало обычно. Майкл двинулся к ней, и Талия против воли попятилась, чувствуя, что ее внутренности смерзлись в ледяной ком. Не важно, каким способом он добивается превращения в чудовище – главное, это физически опасно для нее! Выпрямившись, Талия заставила свою энергию сжаться, собраться в шар. Не дожидаясь, пока Майкл еще хоть на дюйм приблизится к ней, она метнула в него шаровую молнию – в своего недавнего партнера, любовника, но ни единой минуты – друга. Но огненный шар завис на полпути между ними – она вовсе не этого хотела – и вдруг рассыпался безвредными искрами.

Майкл запрокинул голову и расхохотался, гулкие раскаты его смеха громко отдавались в пустой комнате. Вдруг издаваемые им звуки изменились, стали тоном ниже.

— Не нужно снова, Майкл, – быстро произнесла Талия.

Жалобная интонация собственного голоса поразила ее, она никогда и никого ни о чем не просила. Эта перемена была более пугающей, чем то, что происходило перед ней, и Талия выбрала единственный возможный образ действий. Она метнулась к дальней стене, сжав в руках топор прежде, чем Майкл обернулся. В его глазах засветилось удивление, напряженное тело пульсировало, изменяя форму. Выброс адреналина в кровь подстегнул Талию, она вскинула топор, нацелив остро отточенное лезвие на шею Майкла – шею, обрастающую пластами мышц у нее на глазах – и обрушила топор, почти отрубив голову от быстро меняющегося тела.

Майкл вскинул руки к голове, на лице, еще сильно напоминавшем его собственное, появилось выражение ужаса и недоверия. Рот приоткрылся, но ни единого слова не пропускала перерубленная гортань. Он жадно хватал воздух, но разрубленная трахея, судорожно сжимаясь, не передавала его легким, и воздух с шипением вырывался из открытой раны.