Книга Прелестная женщина: Записки судебного следователя, страница 27 – Михаил Фролович Чулицкий

Его она раньше всех испортила и заставила пить водку. Когда же он начнет пить, она засовывает ему в рот целые клубки волос, так что он не успевает отплевываться. Она никогда не оставляла его в покое, повсюду преследовала его и говорила разными голосами из стены. Теперь ему гораздо легче, потому что после совершенного им убийства жену стащили в ад, и она не мучит его, по крайней мере днем. Ночью же она однажды увела его в ад и там прежде всего посадила ему в живот кошек, которые внутри царапали его.

Затем вокруг него стали ходить ходуном статуи, а перед глазами стали вертеться околоточные. Толпа баб, ругаясь «непотребного свойства» словами, стала его чем-то осыпать, плевать на него и разрывать ногтями его тело… Просил не отворять дверей в тюрьме, потому что он тогда спокойнее.

Днем-то оно как будто все и наяву делается, ну а ночью… того… отсюда подальше надо… кого топить уводят, а кого к жене… Неладное место.

По заключению врачей больницы для душевнобольных, куда он был помещен, на выздоровление его не было никакой надежды.

Тощий старик, лет около семидесяти, с большой седой бородой. В свое время пожил немало и всегда был женолюбив, постоянно изменял своей первой жене и при жизни ее имел семь человек незаконных детей. Лет девять тому назад женился во второй раз на молодой. В последнее время, убедившись, что он уже не способен к отправлению супружеских обязанностей, впал в уныние и стал без всякого повода ревновать жену к каждому встречному; следил за каждым ее взглядом, брюзжал, требовал от нее уверений, что она его любит.

В то же время стал ухаживать за ней так, как не ухаживал ни за кем в течение всей своей жизни, и старался предупредить всякое ее желание. Словом, влюбился в последний раз с небывалым пылом. Жена ничего не имела бы против этого, если бы не ежеминутные требования клятв.

— Клянись мне, что после смерти моей ты будешь продолжать меня любить и не выйдешь замуж!

Надоели ей эти клятвы, и она отрезала ему:

— Ну уж что будет после твоей смерти, до этого тебе дела нет!

Ничего не возразил на это старик и только долго, подозрительно посмотрел на нее.

Когда она стала собираться спать, он подошел к ней и сказал:

— Прощай! Прощай навеки, потому что сегодня смерть придет!

Ночью он встал, надел на себя чистую рубаху, взял в руки топор и, тихо выйдя в сени, несколькими ударами по голове убил наповал крепко спавшего, ни в чем не повинного молодого работника. Разбудив затем жену, он ей сказал:

— Ну что ж? Теперь тебя, что ли, рубить? Твой баран, твой любовник уже готов!

Вслед за сильным возбуждением наступила реакция, топор выпал у него из рук, и он беспомощно опустился на пол.

— Виновен в смерти работника. Убил за то, что он у меня жену отбил. Она не стала давать мне клятв, а я ее люблю, – каялся он.

Врачи нашли у него расстройство спинного и головного мозга, старческое слабоумие, и он был помещен в больницу.

— Да ведь он у меня единственный сын. Дочерей пять, а сын один!

Эта фраза произносилась при всяком удобном случае. Слышал ее постоянно и сам единственный и с самых малых лет, пользуясь своим привилегированным положением, эксплуатировал любовь матери.