Книга Прелестная женщина: Записки судебного следователя, страница 87 – Михаил Фролович Чулицкий

Притворяться больше глухонемым было уже невозможно. Тем не менее он не захотел сразу назвать своего имени и заявил, что он откроет свое звание судебному следователю. Долго и много он рассказывал при допросе, но с первых же слов его было видно, что он фантазирует. Он говорил, что он круглый сирота. С того времени, как он начал себя помнить, то есть лет с четырех, он жил у заменявших ему родителей немца-лютеранина и жены его – православной. Он воспитывал его в правилах лютеранской религии, она – православной. Ссоры из-за этого были между мужем и женой ежедневные. По-видимому, это им надоело, и поэтому они, уехав несколько месяцев тому назад куда-то в Сибирь, бросили его на произвол судьбы. В какой город они уехали и какую фамилию носил его приемный отец, не знает.

Проверить в этот рассказ было трудно; тем не менее сообщено было в тот город, откуда, по словам мальчика, уехали его воспитатели в Сибирь.

Пока собирались справки, он содержался в тюрьме. Однажды, во время прогулки на тюремном дворе, он неожиданно с самым серьезным видом проделал сальто-мортале, и проделал так чисто, что сметливый тюремный надзиратель заподозрил науку.

После некоторых колебаний мальчик открыл наконец свое звание. Родители его, бедные крестьяне, живут на юге России. Несколько лет тому назад родители продали его акробатам. Ни одна наука не достается легко, акробатическая же очень тяжело ему пришлась. Кроме синяков, полученных при неловких падениях, он приобретал их и за падения. Через год ему удалось бежать от балаганных акробатов. Скоро его задержали в одном из городов, и он назвался не помнящим родства. Его осудили за бродяжество и, как малолетнего, отдали в богоугодное заведение. Там он пробыл недолго и бежал к родителям. Не успел он явиться к ним, как они отдали его к акробатам же в цирк. Через два месяца он и оттуда бежал. Боясь возвращения к родителям, от которых шел неизбежный путь к акробатам, он решился притворяться глухонемым.

Весьма возможно, что бывший бродяга стал теперь знаменитым акробатом.

Кто не знал Сидора Карповича! Да и как было не знать его. Он всю округу держал в своих руках. Все ему кланялись, все его боялись – потому что все, один больше, другой меньше, были ему должны. Он был хозяином постоялого двора на большой проезжей дороге и имел кабак.

Хотя дела его шли превосходно, но его обуяла жадность. Ему захотелось более быстрого обогащения. Сначала он приобрел где-то на ярмарке фальшивые кредитки и удачно спустил их, а потом и сам завел машинку. Недолго он проработал и попался.

Крестьяне радовались, что кулак и мироед попал на скамью подсудимых. Из боязни, как бы он скоро опять не вернулся и не стал бы взыскивать долги, присяжные заседатели из местных крестьян даже и снисхождения ему не дали. Он был приговорен в каторжные работы на семь лет и отправлен в Сибирь на работы на соляной завод.

Не успел он прибыть на место, как ему удалось бежать.

В скитаниях по тундрам и дебрям много раз его жизнь подвергалась опасности, но ему каждый раз удавалось счастливо выйти из беды. Один случай особенно сильно запечатлелся в его памяти.

Попал он на Байкал и нанялся рабочим рыбу ловить. Далеко за село Ангарское был он доставлен с громадной партией рабочих, таких же бездомных людей, как и он, на рыбный промысел и брошен на берегу ловить, складывать и солить омули (особая порода сельдей). Глубокою осенью, когда уже вода стала покрываться льдом, приехал за ними пароход. Громадные три баржи были набиты сельдями и рабочими. На каждой из них было от ста пятидесяти до трехсот человек. Пароход двинулся и потянул их на буксире.