Книга Доверие Точка возврата, страница 19 – Ева Шах

Ну все.

Слова сегодня явно решили добивать меня точечно, профессионально и с любовью к деталям.

— Не говори так, — сказала я.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что с этим делать.

Он на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня так, что мне захотелось немедленно выйти в сугроб и там полежать, пока чувства не отморозятся естественным путем.

— А я знаю? — тихо спросил он.

И вот тут я замолчала.

Потому что… ну а что тут скажешь?

Что я ждала от него чего угодно, только не этой растерянной честности? Что все мои внутренние сценарии были рассчитаны либо на холодную отстраненность, либо на уверенную, удобную ложь, либо на красивое мужское раскаяние в упаковке из контроля? Но никак не на это — не на человека, который сам не знает, куда девать правду, если ее слишком долго прятали.

Мы подъехали к моему дому.

Старый кирпичный дом в тихом переулке стоял под снегом, как усталая, но гордая пожилая актриса: с облупленной лепниной, тяжелой дверью, скрипучим подъездом и претензией на характер. Я любила его за это. За отсутствие лоска, за узкие лестницы, за окна во двор и ощущение, что здесь можно быть несовершенной и никому от этого не станет неуютно.

Андрей припарковался.

Я потянулась к ручке двери.

— Ника.

Конечно.

Ну конечно.

Куда же без этого.

Я замерла, но не обернулась.

— Что?

— Завтра я заеду за тобой в девять. И отвезу в больницу.

Я медленно повернула голову.

— Нет.

— Это не просьба.

— Тем более нет.

— Ты не выспалась, на нервах и…

— И потому, по-твоему, я должна радостно впустить тебя в расписание своей жизни?

— На один день.

— На один день обычно заходят простуды и финансовые проблемы. У тебя масштаб всегда был опаснее.

Он чуть наклонился ко мне.

— Это не про нас.

Я нервно усмехнулась.

— Всё, что происходит между нами, к сожалению, всегда про нас.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах — всего на секунду, не больше. Но этого хватило, чтобы у меня внутри что-то вспыхнуло так быстро и ярко, что я тут же обозлилась окончательно.

Нет.

Нет.

Нет.

Только не это.

Не сейчас.

Не после всего.

Нельзя, чтобы тело вспоминало быстрее, чем гордость успевает сопротивляться.

Я открыла дверь.

— Спокойной ночи, Андрей.

— Ника.

Я выдохнула.

— Что еще?

— Закрой дверь магазина завтра. Хотя бы на день.

— Ты теперь еще и моим бизнесом управляешь?

— Нет. Просто не хочу, чтобы ты развалилась где-нибудь между детективами и подарочными изданиями.

— Удивительная забота. Почти хочется сохранить ее в рамочку.

— Я серьезно.

— А я устала.

И на этот раз в моем голосе не было ни капли остроты. Только правда. Устала. До костей. До странной пустоты за ребрами, где обычно жила злость.

Он это услышал. Конечно, услышал.

— Иди домой, — сказал он уже совсем тихо.

Как будто имел право.

Как будто когда-то уже говорил это мне в другие вечера, другие годы, когда я засыпала у него на плече, а он осторожно будил меня после долгой дороги.

Я выбралась из машины, захлопнула дверь и почти бегом дошла до подъезда. Код набрала с третьего раза — пальцы не слушались. То ли от холода, то ли от нервов, то ли от всего сразу.

Перед тем как дверь закрылась за мной, я все-таки обернулась.

Машина стояла на месте.

Он не уехал.

Ждал, пока я войду.

И это было так знакомо, так невыносимо по-прежнему-его, что я резко отвернулась и нырнула в подъезд.