Книга Доверие Точка возврата, страница 2 – Ева Шах

Я хочу отказаться. Уже открываю рот, чтобы произнести привычное «без меня», но Алиса, предвидя это, поднимает палец.

— Только не начинай. Ты с прошлой зимы никуда не ходишь, кроме оптовой базы, банка и налоговой. Еще немного — и люди начнут думать, что ты мифическое существо, которое появляется только между стеллажами с классикой.

— Прекрасный образ, между прочим.

— Нет. Сегодня ты наденешь что-нибудь кроме этого монашеского свитера и пойдешь со мной. Все.

Я смеюсь. Невольно. Совсем коротко, но Алиса тут же победно щурится, словно уже выиграла.

С ней трудно спорить. В ней столько жизни, что рядом с ней невозможно долго оставаться собственной тенью.

— Час, — предупреждаю я. — Максимум полтора.

— Два. И ты не сбегаешь раньше меня.

— Полтора.

— Ладно. Но если там будет кто-нибудь интересный, я сделаю вид, что тебя не знаю, и дам вам шанс на личное счастье.

— Ужасный план.

— Зато рабочий.

Она уходит в подсобку за пальто, а я остаюсь одна посреди магазина, в котором уже пахнет бумагой, кофе из соседней кофейни и снегом, просочившимся с улицы.

За стеклом медленно густеют сумерки. Прохожие спешат, кутаются в шарфы, машины ползут по сырому асфальту, фонари отражаются в лужах. Все вокруг живет своей ноябрьской жизнью — немного серой, немного нервной, упрямой.

Я люблю этот час.

Когда день уже сдает позиции, а вечер еще не вступил в полную силу.

Когда кажется, что можно остановиться между двумя состояниями и никуда не выбирать.

Жаль, в жизни так не бывает.

Телефон на кассе вздрагивает от уведомления. Я бросаю взгляд и вижу сообщение от арендодателя. Потом еще одно — от поставщика. Потом пропущенный от незнакомого номера.

Удаляю уведомления, не читая.

Еще полгода назад я дергалась от каждого входящего звонка. Сейчас научилась не ждать ничего хорошего. Это удобный навык. Почти спасительный.

Но именно в этот момент дверь книжного открывается, впуская внутрь холодный воздух, звон колокольчика и мужчину в темном пальто.

Я сначала вижу только силуэт.

Потом руки — без перчаток, с тонкой полосой часов у запястья.

Потом лицо.

И все внутри меня обрывается так резко, будто кто-то перерезал натянутую струну.

Нет.

Этого не может быть.

Из всех городов. Из всех улиц. Из всех вечеров.

Только не здесь.

Только не сейчас.

Андрей.

Мой бывший муж закрывает за собой дверь и на секунду замирает, привыкая к полумраку магазина. На его плечах тает снег. Волосы стали короче, чем раньше. Лицо будто жестче. Старше. Усталей. Или мне хочется так думать.

Он поднимает глаза.

Замечает меня не сразу.

А потом все же замечает.

Я вижу этот момент отчетливо, до боли ясно: как останавливается его взгляд, как меняется выражение лица, как в нем мелькает то ли удивление, то ли неверие, то ли что-то еще, чего я уже не умею читать.

Сердце ударяет слишком сильно.

Потом еще раз.

И еще.

Я не готова. Совсем.

Мне казалось, если мы когда-нибудь и встретимся, то это будет где-нибудь в большом чужом пространстве, где можно сделать вид, что не узнали друг друга. Пройти мимо. Раствориться. Сохранить достоинство.

Но он стоит в моем магазине.

Среди моих книг.

Посреди моей новой жизни, которую я выстраивала так долго, так упрямо, будто она могла стать крепостью.

— Ника, — произносит он.

Тихо.

Просто.

Как будто между нами не три года молчания, а один пропущенный вечер.