Книга Ветер с Северного моря, страница 26 – Анна Морион

Хелен хотела закричать, выбежать из кареты, пропасть, исчезнуть… Только не сидеть здесь, только бы не знакомиться с мистером Нордстрандом, но, огромным усилием воли, она подчинилась совету отца – выпрямила спину, приподняла подбородок и попыталась улыбнуться. Увы, выдавить улыбку ей не удалось, но она сумела прогнать слезы, вдруг навернувшиеся на ее темные глаза.

Через секунду дверца кареты открылась.

Хелен на миг закрыла глаза.

— Гости? – Прозвучал низкий, громкий голос, от звуков которого и Хелен, и ее отец несколько вздрогнули.

Этот был тот медведь… Точнее, мистер Нордстранд. Он стоял у кареты и внимательно смотрел на мистера Валента, словно не понимая, кем был этот джентльмен, и что он забыл в поместье Мидскуг-Манор. Однако, когда он перевел взгляд на Хелен, его лицо несколько осветилось, а губы растянулись в удивленной улыбке.

— Мисс Валент? – громко воскликнул мистер Нордстранд и протянул ей руку, предлагая помощь сойти вниз.

— Господи помилуй! Дай мне сил и терпения! – с тоской, едва слышно прошептала Хелен, но смело вложила свою ладонь в ладонь жениха и спустилась из кареты на твердые, плоские каменные плиты.

Теперь Хелен стояла рядом с будущим женихом, и ей пришлось высоко поднять подбородок, чтобы взглянуть в его лицо – таким высоким он был… На три головы выше Хелен.

«Что я буду делать с такиммужем?» – ужаснулась Хелен, подумав обо всем и сразу: о супружеском долге, о вынашивании его детей, о его постоянном присутствии, о его, очевидно, строгом, ледяном характере.

Мистер Нордстранд улыбался, но его улыбка никоим образом не смягчала его «колоритной», как выразился мистер Валент, наружности: его лицо было обветренным и казалось неприступным, словно высеченным из гранита. Лоб был прорезан морщинами, и Хелен невольно подумала, что «молодым и красивым» его назвать нельзя. Его глаза – серые, едва ли не прозрачные, напоминали собой две большие снежинки, источающие метель, а взгляд – тяжелый, немигающий, принадлежал человеку, привыкшему командовать и не принимать мнение других. Пепельно-белые волосы жениха Хелен были заплетены в одну длинную, но достаточно жидкую косу, чего нельзя было сказать о его белой бороде – она была густой, заплетенной в нетугую, но толстую косу, спускающуюся едва ли не до пояса. В косу были вплетены серебряные кольца со странной, незнакомой Хелен вязью.

Найдя в себе силы, Хелен опустила взгляд с его лица и мимолетным взглядом окинула его фигуру: его грудь была широкой, плечи – еще шире, ноги – длинными, размер сапог – в три раза больше ее туфель. На нем был надет темно-синий двубортный сюртук, а на плечах блестели золотые эполеты, которые заставили Хелен подумать о том, что он был военным. Но этот костюм вовсе не шел его косам и бороде, и, казалось, вот-вот разоврется на груди, не сумев сдержать ее мощи.

— Какая честь! Наконец-то мы встретилось с вами не только через письма, но и в реальной жизни! – спустившись с кареты, вежливо сказал мистер Валент и принес скандинавскому великану неглубокий, но элегантный поклон.

— А, вы должно быть, мистер Валент! – прогремел, как гром, голос жениха Хелен, и затем он поклонился гостю.

Мистер Нордстранд говорил по-английски с глубоким, занятным акцентом, однако было ощутимо, что знания этого языка у него были очень даже неплохими, если не сказать, хорошими.