Онлайн книга «Храмовница»
|
А когда вернулся и увидел её, сидящую на сундуке, ахнул от неожиданности: — Ты здесь? Иди к себе, я подбросил дров! Сейчас потеплеет. — Атаман, — тихо спросила Демира, — ты совсем дурак или только прикидываешься? — Чего ты хочешь? — голос Хрюши звучал ровно, даже чуть насмешливо. — Поговорить? Говори. — Я в запале выпросила у тебя право казнить государева военачальника, — вздохнула виновато Демира, — в горячке, не подумавши, затребовала. А враг-то он твой, Хрюша, ты прежде меня с ним счёты вёл. Так считай его своим и впредь. Мне не надо. — Ишь ты! — усмехнулся он. — Щедрая какая! — Так справедливо будет, — Демира опустила голову. Ведь не это сказать шла, само так получилось, пришло на ум вот только. Раньше надо было, раньше! Теперь будто жалкое одолжение, подачка. — Справедливости всё ищешь, — издёвка скользнула в голосе атамана. Зачем он так? Ведь думает другое! И другое чувствует! — Пусти под одеяло, — Демира сбросила с плеч платок, шагнула к его кровати, — холодно стоять, ноги застыли. — А ты постели не перепутала? — полюбопытствовал Хрюша с нарочитой встревоженностью. — В комнатах не заблудилась? — Хватит играть! — рассердилась она. — Гаси свет да ложись! — Тебя ничего не смущает, Демира? — тихая ярость прозвучала в его словах. — Шашки с умыслом расставляешь, безграничной власти хочешь? — Какой власти? — не поняла она. — Тепла хочу! — Так ступай к печке! — велел Хрюша и не посмеивался теперь, серьёзен стал. — Согреешься! Она не ушла, не испугалась грубого тона. Стояла, опустив свободно руки, чёрные волосы рассыпались по белой рубашке, и глаза сияли так, что у него дыхание перехватило. — Чего ты стоишь? — глухо воскликнул он. — Чего ты ждёшь? От кого? Коль природа своё берёт, иди к Булату! Обижена не останешься! — Хотела бы к Булату — пошла бы к Булату! — прозвенел, наполненный злостью, её голос. — Тебе всё мало, атаман? Вслух признания хочешь? В этой игре, без шашек и доски, я проиграла! И вот я здесь, а тебе всё мало? Чего тебе ещё? — Так ты не понимаешь? Не разумеешь, куда пришла? — рванулся вопль отчаяния из его груди. — Сюда смотри! — Хрюша сдёрнул с лица повязку и повернулся к ней. — Что на это скажешь? Демира столько раз представляла себе, что может там увидеть, и когда это случилось, не испугалась, не отпрянула. Хрюша, безжалостный к себе, встал к свету лампы, и она хорошо видела его лицо, мёрзлые угли глаз и две глубокие ямы на месте носа, но не страх, не отвращение, а пронзительная боль захлестнула душу. Рука взлетела, коснулась его щеки, погладила, но атаман перехватил её ладонь и отбросил. — Уходи! — потребовал. — Не нужна мне твоя жалость! — Жалость? — прошептала она одними губами. — Ты думаешь, я тебя пожалела? Я? Тебя? Демира бросилась к нему, схватила там, где прежде нос был, пальцы в дырки запустила, дёрнула. Хрюша взвыл — от неожиданности, не от боли. Она не причинила вреда, не того хотела. Подняла руку, показала ему. — Что видишь? — спросила. — Кровь? Нет! Сопли только! — захватила в горсть подол его рубахи, вытерла пальцы. — Не кровоточит, давно закрылась рана! Теперь сюда смотри! — дёрнула тесёмки у ворота, повернулась спиной к нему, стащила рукава с плеч, обнажила спину, перебросила вперёд волосы. — И у меня так же! — простонала. — Не кровоточит! |