Онлайн книга «Храмовница»
|
Барсук оглядел мокрый плащ гостя и покачал головой. — Не пойду! — повторил. — Помрёт ведь, — вздохнул Ливий. — Хай подыхает! Баб на свете много! Одной больше, одной меньше! — отмахнулся Барсук. — Ступай восвояси, вон лужа от тебя уж натекла! — А я говорю, идём! — Ливий схватил товарища за пояс и потащил к двери. — Да отлезь ты! — взревел Барсук и оттолкнул его. — Я с тобой в расчёте с того раза, как срастил твою сломанную клешню! И нонешней весной, когда ты гноем харкался и в горячке бесов по горнице гонял, я тебя врачевал по старой дружбе! Довольно! Не пойду более! — Я от костра тебя спас! — напомнил Ливий. — Да ты один раз услужил, а сто раз плату стребовал! — фыркнул Барсук. — Убирайся! Спать хочу! — Друженька любезный! — Ливий прижал к сердцу ладонь и проникновенно возвестил: — Словами не обсказать, как я тебя люблю! — Деньгами покажи! — предложил Барсук и поскрёб родимое пятно, полосой сползающее со лба на переносье. За эту метку и получил своё имя. — Ты зачем такой упырь алчный? — всплеснул руками Ливий. — За спасибо подорожник привяжи! — от души посоветовал лекарь. — Обзываться мне ещё тут будешь! — Да ни гроша ж нету! — Заморгал светлыми ресницами гостенёчек. — Бедняк я, сиротка! — Вали с хаты вон! — Хозяин был неумолим. — Падла ты жадная! — припечатал Ливий. Полез за пазуху, вынул сверкнувший слезой русалки зелёный изумруд и положил товарищу в ладонь со словами: — Подавись, скотина! — Откуда богатство такое? — Барсук ухватил двумя пальцами драгоценный камень, поднёс к лампаде, разглядывая, как переливается свет в гранях кристалла, восхищённо поцокал языком. — Где взял? — А! — махнул рукой вор. — Там уж нет! Пошли! — взмолился. Сдёрнул с гвоздя плащ, набросил приятелю на плечи. — Бери свои зелья! — поторопил. — Топай живее! — Что ж за девка-то там у тебя, что таких богатств за неё не жалеешь? — Барсук покачал головой, взял обитый кожей лекарский сундучок и шагнул из тёплого дома в мокрую непогодицу. — Бр-р-р! — поёжился, запахнулся плотнее. — Принесла же тебя нелёгкая! Харчевня «Коронованный таракан» удобно устроилась на перекрестии дорог в центре города. И солдатня туда похаживала, выпить вина и кинуть кости, и заезжие купцы ночевали, и жильцы в верхних комнатах надолго поселялись. Хозяин Олаф Хрен налоги платил исправно, дом в чистоте блюл и бдел, чтобы постояльцы не беспокоили шумом почтенных горожан. Бранное прозвище закрепилось за ним с привычки ответствовать на всякую просьбу гостя обнадёживающим: «Хрен тебе!» Без разницы, чего хотел постоялец: налить в долг выпивку, подождать с оплатой комнаты, хлеба канючил, масла для лампады или ещё чего. Потому и дела шли ладно, что сброд с дырявыми карманами из харчевни выметался с порога. На этот случай хозяйские сынки имелись, что вместо мётел махали пудовыми кулачищами. А Ливий жил в «Таракане» на особом положении. Каким таким уговором он был связан с хозяином, у которого и снега зимой не выпросишь, прочие постояльцы не ведали, а только для него всегда находились комната, вино, хлеб и сыр. Нешто щедрее других оказался особый гость? Должно, так. А только случалось, по неделе и более медной монетки не болталось в его кошельке, а Олаф Хрен не прогонял его. Давно приключилась та история, когда донёс соглядатай прежнему правителю Киммерии, Аврелу Исмагилу, о крамольной вывеске харчевни в самой серёдке столицы. Повелитель возжелал увидеть лично, а когда удостоверился, пришёл в бешенство и приказал повесить дерзкого хулителя. |