Книга Храмовница, страница 89 – Елена Тимофеева

— Да лучшего и пожелать нельзя! — рассмеялась она в ответ.

— Пощади! — вопил приговорённый.

— Отправляйся в ад! — было ему напутствие.

Беспощадная рука обнажила меч и рубанула по верёвке, державшей согнутой верхушку берёзы. Булат ударил по второй, схватил Демиру за пояс и оттащил от деревьев.

Берёзки не одинаковы были, одна выше, другая ниже, и распрямились не одновременно. Сначала пошла вверх низенькая, поволокла за собой тело на натянутых верёвках, на миг замерла, держа его висящим наискось. Послышался хруст вырываемых из плеч суставов, истошный крик казнимого разнёсся по всему лесу и перешёл в бешеный рёв. Треснула под мышками кожа, потекла кровь, и тогда стремительно распрямились обе верхушки, спеша занять привычное для них положение.

Раздался толстый треск, точно разорвали старое одеяло, и алый поток выплеснулся сверху, обрызгав лицо и волосы мстительницы. Охнули разбойники, оцепенели и отворотили глаза от ужасной картины, не выдержали. Лишь Демира смотрела вверх и хохотала, приседая, приплясывая и хлопая в ладоши.

Из разорванного брюха выпал комок серых кишок, запутался в ветках. И в небе, над висящими на деревьях растерзанными останками, закружили вороны, почуяв близкую кровь. Щедрый пир ожидал их.

— Так тебе, гадина, так тебе! — кричала Демира. — Пошто пошёл, то и нашёл!

— Хватит! — Хрюша подошёл к ней, взял за плечи и резко встряхнул. — До вечера тут торчать будем?

— Так утро ж только! — возразил Булат, но, увидев, как нахмурены брови брата, захлопнул рот.

— Со вторым что делать будешь? — спросил атаман.

Она скользнула пустым безжизненным взглядом по бледным лицам товарищей, отыскала лежащего на земле солдата. Бедняга сжался в комок, бился в ознобе так, что зубы стучали.

— Боится, сволочь, — ухмыльнулась Демира. — Они все такие. Когда они — то можно, а вот когда их — никак нельзя!

— Хватит болтать! — оборвал её начальник. — Кончай с ним, и по коням!

Разбойники, сматывая с рук верёвки, подошли, оглядели берёзы, прикидывая, какую нагнуть.

— Нет, — остановила их Демира, — не надо. Быстро больно! — пояснила причину. — Если бы хоть пару часов висели и медленно рвались, был бы толк, а так что? Раз — и в клочья! Энтот даже не мучился! С другим иначе будет! Миронка! — окликнула конюха. — Ты ж при себе завсегда подковы да клещи таскаешь?

— Туточки, при мне, — кивнул он. — Чего в этот раз задумала?

— Да небось такое, что вы все тут рты поразеваете! — холодно усмехнулся Булат. — Вон она у нас какая затейница!

— Сунь клещи в огонь, пущай нагреются, — велела Демира.

Хрюша цыкнул зубом, но ничего не сказал.

— Отпусти! Именем Кроноса молю, отпусти! Оком Сварога заклинаю, пощади! — приговорённый пополз на карачках к воительнице, силясь ухватить её сапог связанными руками.

— Не елозь! — Демира брезгливо оттолкнула его. — Отпущу!

— Хвала тебе, хвала! — завопил солдат, не веря счастливому избавлению. — Хвала милосердию твоему!

— Что это воняет так? — она сморщила нос. — Да ты, никак, обосрался, грозный вояка? Что ж вы на кишку-то все слабые такие?

— Обсерешься тут! — буркнул Мирон.

— Стащите порты с этого чучела! — приказала Демира.

— Ага, щас! — издевательски поклонился Булат. — Охота была в говне валандаться!

— Делов-то! — Пыряк подскочил к солдату и ловко взрезал его штаны кинжалом. — Готово, судья справедливая! — отвесил шутовской поклон. — Суди далее!