Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 98 – Оксана Заугольная

Но пока она одевалась – даже носки были свернуты и уложены в ботинки, злость улеглась. Не полностью. Сердце болело, и Настя все еще ненавидела и по-прежнему не понимала кого. Но разбивать термос уже не хотелось.

— Он и не разобьется к тому же, погнется только, – пробормотала она себе под нос и оглянулась, пугаясь своего голоса в тишине. Но никого не было. Кирилл ушел совсем. Какие бы причины у него ни были, и Настя уже отчаялась их понять, но он ушел.

Настя раскрутила термос и вдохнула аромат шиповника. Тот же витаминный чай, что и всегда.

И Настя снова заплакала. Она плакала, пока пила чай и доедала кусок торта. Плакала, укладывая остатки торта – особенно грустно было представлять, как Кирилл все эти дни носил торт как напоминание о том, что он здесь не просто так, что его послал Настин отец.

Она плакала, когда зашивала палатку. Полиэстер плохо поддавался игле, Настя исколола пальцы и теперь не столько грустила, сколько злилась на Кирилла. Устроил тут красивые жесты с мечом, пронзающим все подряд! А о том, как эта вентиляция помешает Насте, не подумал даже! И к чему было вообще ее целовать и позволять влюбляться, если его простонаняли? Настя же не сама влюбилась как идиотка, он дал ей повод!

Невероятно быстро пролетел день. Хозяйка горы, незримая и могущественная, не отправляла ее в путешествия по разуму и не подсовывала никаких препятствий в реальности. То ли сочувствовала разбитому сердцу – если верить тому, что видела до сих пор Настя, хозяйка очень интересовалась человеческими чувствами, то ли дело было в том, что Настя вместе с палаткой и своим разбитым чувством плотно застряла в этом месте. А какой смысл подгонять того, кто никуда не движется?

Настя всерьез подумывала о том, чтобы задержаться тут. Сколько осталось дней до того момента, как кому-то из змеелюдов надоест шарахаться по горе в поисках противников и он взойдет на вершину? День? Два? Еды у нее хватит – Кирилл сбежал, но оставил ей все ее вещи, включая запас сухофруктов и шоколада. Можно просто сидеть тут, зажигать днем огонь, когда его не видно далеко, нагревать достаточно воды, чтобы…

Нет, так не сработает. Настя поняла, что не сумеет так. Сидеть и трястись, вдруг кто-то придет по ее голову!

И она, допив шиповниковый чай, начала собирать палатку. Все вещи уже были уложены в рюкзак, а палатка прикреплена к нему, как краем глаза Настя заметила шевеление у скалы. Дурацкие горы, здесь увидеть человека не в яркой одежде можно было не раньше, чем он окажется в десяти шагах! Точнее нет, не человека. Змеелюда. Настя была уверена, что ее-то будет видно далеко. Проклятье!

Она схватилась за слишком тяжелый для нее и неудобный меч и направила острие туда, где заметила движение.

— Проявись! – крикнула она, надеясь, что ее не слышно на пару километров. А то сбегутся все, кому не лень. Прямо как медом намазано этим змеелюдам около нее! Нет бы разбирались друг с другом и ползли на вершину!

— Я не прячусь, – голос раздался совсем рядом. – Не умею даже. Просто ты не так смотришь.

Настя чудом не ткнула в ту сторону мечом, когда и впрямь увидела совсем близко змеелюда. Знакомый хвост. Тот самый, которого они с Кириллом спасли из-под обвала!

Новое воспоминание про Кирилла вышибло из нее слезу. Настя всхлипнула и опустила меч. Кого она обманывает? Даже зная, что этот змеелюд мог прийти сюда, чтобы убить ее, Настя не могла направить на него меч и пробить насквозь. Или разрубить. Вот Нинуца могла.