Книга Раб и меч, страница 105 – Сэм Альфсен

— Потому что все эти годы в рабстве и изгнании с вами был я, а не Син! Он испортил вам жизнь! Он уничтожил вашу семью! Он лишил вас прошлого, настоящего и будущего!

Оанн кричал, а Нуска поморщился и ответил:

— Сбавь тон. Отойдём и поговорим.

Нуска побрёл в сторону трущоб. Там не осталось и камня на камне – даже халупу Нуски разобрали на доски. Кое-где валялся мусор, щепки, погнутые гвозди и разбитые кирпичи. Меж ними проросла трава.

Воздух был ледяным, казалось, с каждой секундой становилось всё холоднее. Над Эрьярой собрались тучи – и Нуска нахмурился, вглядываясь в небо. Ведь всего полчаса назад погода была отличной…

— Мы ушли достаточно далеко. Объяснитесь.

Нуска вздохнул, остановился и повернулся к Оанну лицом. Мальчишка за последние полгода сильно вырос – уже догонял по росту Нуску. Его золотистые волосы касались плеч, лицо стало мужественнее. Сейчас бы никто и не подумал дразнить Оанна.

«Оанн вырос. Я должен быть честен с ним».

— Почему вы никак не можете оставить Сина в прошлом?! Что есть такого в нём, чего нет в других?!

Нуска отвёл взгляд. Со вздохом, смотря в пол, он шёпотом сказал то, в чём боялся признаться даже самому себе:

— Тонкая, незримая связь.

— О чём вы? Не придумывайте, что за нелепица! Вы не верите в такое! Это пустое поклонение – не больше! – закричал Оанн.

— Оанн, послушай. Не знаю, как объяснить, но… Это еле уловимое чувство я пронёс через всю жизнь. Я видел эту связь между лесными, между матерью и Мишрой. Я всегда искал что-то подобное. Когда, кажется, каждое слово, обращённое к тебе, наполнено смыслом. Каждый взгляд и каждое действие. Когда человек, просто стоя рядом, говорит с тобой.

— Вы… и ради этого вы готовы простить ему смерть своих отца и матери? Убийства? Жестокость? Простить его за всё, что с вами произошло?

Нуска прикрыл глаза и опустил голову. Распущенные волосы прикрыли лицо, залитое слезами. Говорить не хотелось – хотелось выть. Есть ли хоть кто-то, кто поймёт всю боль Нуски? Тот, кто заставит смеяться и плакать? Тот, кто все слёзы и смех разделит вместе с ним?

Нуска сказал:

— Не думай об этом. Лучше постарайся выполнить моё поручение.

— Какой в этом смысл, Нуска? Вьен отправился на виселицу, чтобы спасти вас, но, если бы не Син, вас бы не пришлось спасать. Вы даже наплевали на последнюю волю своего брата. Для вас не осталось ничего святого. А во мне не осталось ни капли уважения к вам.

Нуска вздрогнул и рывком развернулся, но зря. В этот момент Оанн сплюнул на землю, развернулся и быстрым шагом отправился к выходу из города. А Нуска стоял посреди пустой разрушенной площади, разбитых дорог и мечтал о том, чтобы навсегда провалиться в бездну.

Ненависть и преданность. Отчаяние и надежда. В нём перемешалось всё.

Несмотря на то что была только середина холодающего сезона, вместо дождя с неба сорвался снег. Лёгкие ледяные снежинки ложились хаванцу на плечи, пока он, как дурак, продолжал стоять и смотреть вслед ушедшему другу.

Вскоре душевные терзания Нуски прервали. Один стражник хлопнул Нуску по плечу и воскликнул:

— Сурии Нуска! Меня попросили отвести вас к конюшням. Необходимо подобрать вам зверя для путешествия.

— Куда?

— В Хавану. Разве вам не сообщали?

Нуска только сейчас припомнил, что Син говорил об этой поездке. Но после всего произошедшего лекарь не желал ни видеть эрда, ни ехать с ним куда-то.