Книга Раб и меч, страница 150 – Сэм Альфсен

— Яд? Я же и так смертник, – заметил Вьен и, склонив голову, припал губами к чаше. Уже несколько дней его мучила безумная жажда, поэтому он глотал жадно, ловил капли воды языком, не позволяя им скатиться по щетине.

— А если моча? – улыбнувшись шире, предположил Робэр.

Глаза Вьена округлились, и он тут же выплюнул всю воду в лицо священнику.

— Мерзкий знатный hve! Не будь я связан, ты был бы уже падалью!

— Я пошутил… – нервно рассмеялся Робэр и вытер лицо длинным рукавом, а затем помог Вьену сесть. Упасть, будучи связанным, легко, а вот подняться – уже задачка непосильная.

Однако от второй чаши воды Вьен наотрез отказался. Тогда Робэр подал ломоть хлеба и начал кормить арцента с рук. Выбора не было, пускай это и кольнуло гордость Вьена. Однако на протяжении всей трапезы его глаза следили за каждым движением Робэра. Два чёрных глаза шипами впились в священника, царапая его душу изнутри.

Вьен ещё слизывал крошки со своих губ, когда Робэр, склонив голову и смяв ткань своего «платья», неловко спросил:

— Вы могли бы… рассказать, как умер мой брат. Если вы это сделаете, то я развяжу вас. Вы выглядите гордым человеком. Наверняка вам неприятно принимать помощь в таких простых вещах, как еда или поход в туалет.

Вьен удивлённо вскинул бровь.

— Я же убью вас, – без зазрения совести выдал он.

— Всё в руках бога, – сложив руки у груди, тут же проговорил Робэр и закрыл глаза. – Но… вы не похожи на человека, который будет убивать без причины. А моя смерть вам ничего не даст. Да и я один из немногих, кто способен поговорить с вами перед смертью. Для наёмника вроде вас я лёгкая добыча. Лишь кинжал испачкаете и чистить дольше будете, чем меня закалывать.

Лицо Вьена, кажется, позеленело. Когда этот дохляк успел так хорошо изучить его характер?

— А если я сделаю что-то, что идёт в разрез с вашей верой, но будет мне выгодно? – усмехнулся Вьен. Его глаза опасно блеснули.

— Прекратите! Почему вы меня запугиваете? Неужели ваши руки и ноги не затекли? Не хотите – как хотите!

— Потому что сегодня один разумный разбойник вас пощадит, а завтра другой неразумный – убьёт.

Робэр вдруг застыл. Его сложенные ладони прикрывали подбородок и губы. Стоя вполоборота, он скосил на Вьена взгляд и вдруг начал молиться.

Вьен простонал и вновь упал на лавочку. Он не мог выносить это бессмысленное бормотание.

Пока Вьен лежал, закрыв глаза, он вдруг почувствовал, что кто-то шуршит рядом. Опустив взгляд, он увидел, как Робэр, неловко орудуя маленьким столовым ножиком, режет верёвки.

— Вы сумасшедший, – прокомментировал Вьен.

— Садитесь и исповедуйтесь. Конечно, завтра вы умрёте, но, поведав мне о своей жизни, вы уйдёте с лёгким сердцем. А если вы ничего мне не сделаете, то я ещё и помолюсь о вас.

Сидя на корточках возле Вьена, Робэр вдруг вскинул голову и нежно, наивно улыбнулся. Голубые глаза молодого священника горели верой и надеждой. Вьену тут же захотелось их выколоть, но, поразмыслив, он передумал. Будет лучше напасть, когда Робэр потеряет бдительность, будет совершенно уверен в своей безопасности.

Они сидели рядом. Переместившись ближе к алтарю, убийца и священник разглядывали закатные цветные блики, скачущие по мозаикам на стенах и каменному полу.

— Твой брат был рабом в Драконьем дворце. С ним обращались хорошо, кормили, поили, одевали. В Скидане очень мало рабов, а относятся к ним как к обычным слугам. Даже для дарвельца не было исключения. Он даже получал золото за свою работу.