Книга Всадник дракона, страница 130 – Таран Матару

— Подумай, Руфус! – прорычала Камилла. – Если ты это сделаешь, то больше никогда не будешь здесь пить!

Руфус покачнулся.

— После сегодняшнего вечера я все равно больше не смогу здесь пить.

Фрида шагнула вперед, ловко перевернула нож и протянула его Руфусу рукоятью вперед.

— Подожди! – крикнул Джай.

Фрида взглянула на него и отдернула кинжал, прежде чем мужчина успел его взять.

— Ты сказал, что он бесценен, верно? – спросил Джай. Руфус ухмыльнулся и кивнул.

— Да, парень.

— Как долго ты готов на нас работать?

Руфус нахмурился. Он не ожидал такого вопроса.

— Неделю, – сказал Джай, не дожидаясь ответа пьяницы. – Ты защищаешь нас в течение недели, и тогда клинок твой.

Мужчина молчал, но за его явно хмельным взглядом Джай видел острый ум. Расчетливость. Коварство.

— Не-а, – ответил здоровяк. – Выбора у вас все равно нет.

— Согласен. Потому что мы все равно умрем или нас возьмут в плен. Если мы выйдем отсюда с одним кинжалом на двоих, эти выродки будут охотиться за нами днем и ночью. Черт, Камилла заплатит только за то, чтобы лично выпотрошить меня!

— Уж поверь, малыш! – прорычала та.

Джай с трудом сдержал вздох облегчения – именно это он и надеялся услышать от нее.

— А если они будут в курсе, что ты защищаешь нас, – продолжил Джай, – то оставят нас в покое.

— Да пошли вы… – рыкнул Руфус.

— Тогда убей меня! – прошипела Фрида. Она дернула себя за платье, обнажив грудь. – Вырежи мое сердце! Ты вполне на это способен, если единственная услуга, которую ты предлагаешь, – позволить нам выйти за эту дверь. Они догонят нас задолго до того, как я накоплю достаточно маны, чтобы нас защитить.

На этот раз Руфус ничего не сказал, лишь посмотрел на нее с явным раздражением. Казалось, он убедил себя, что совершает доброе дело… ну, по крайней мере не думал, что поступает плохо.

Джай уставился на здоровяка. И задумался.

— У меня есть кое-что еще, – сказал он. – Сообщение для тебя от старого друга.

Руфус рассмеялся.

— Признаю, что ты дерзкий маленький дикарь, – ответил он. – Но на сегодня с блефом покончено. Я не знаю тебя, а ты меня. Даже наша любезная хозяйка знает только мое имя.

Джай вздернул подбородок. То, что он собирался сказать, было предположением, не более того. Но он проделал весь этот путь. Даже разыскал это место. И если кто-то в этой таверне и был пьяницей, так это загадочный, связанный душой человек с клинком, который стоил целое состояние.

Но Джай не мог произнести этого вслух. Любое упоминание о Леониде неизбежно вызовет волну слухов, а их и так достаточно заприметили. Но кое-что Джай все же мог сказать. То, что понимали только жители Лациума.

— Это из «Красного льва», – произнес он, надеясь, что название знаменитой таверны скроет истинный смысл. – Я принес предсмертные слова.

Руфус сначала никак не отреагировал. Затем его лицо потемнело, а кожа покраснела. Это было неожиданно. Это была… ярость. Руфус сделал шаг к Джаю. Затем еще один, положив руку на рукоять клинка.

Джай закрыл глаза, ожидая, что этот человек разорвет его, как рисовую бумагу. Вместо этого Руфус заговорил медленно, взвешивая каждое слово:

— Ладно, парень, – сказал он. – Договорились.

Руфус буквально вытащил Джая на улицу, отбросив в сторону возмущенно завопившую Камиллу.

— Выкладывай, что сказал этот паршивец! – потребовал мужчина.