Книга Всадник дракона, страница 216 – Таран Матару

— У меня нет для тебя иридиевого клинка, – заявил юноша. – И у Фриды тоже нет. Его забрали члены Гильдии.

Руфус пожал плечами.

— Мне никогда не нужен был этот клинок, парень, – у меня был свой. Не стоило мне вмешиваться в ваши жизни… Во всем виновата жадность. По правде говоря, я пил до смерти. Пытался уморить себя несколько лет. Не получилось…

Джай промолчал. У него не было сил даже придумывать ответ.

— Когда я сказал тебе, что был стражником Гвардии грифонов, я говорил правду. Но я был не просто одним из них. Я был первым. Когда-то меня звали Руфин.

— Руфин… – прошептал юноша, уставившись на него. – Леонид однажды произнес это имя.

— Он, наверное, был единственным, кто это сделал, – хмыкнул Руфус. – Когда… когда это произошло… всем запретили его произносить. Все, что сделал я и мои друзья, стерто начисто. Мы стали безымянными.

Он хлопнул в ладоши, отчего Джай вздрогнул.

— Когда войны наконец закончились, у меня осталось десять учеников. Люди, с которыми я сражался бок о бок. Братья по духу. Мы потеряли очень многих. Тогда башню только что построили – это была цена нашей преданности. Мы были счастливы. Свободны дышать душой, продвигаться по уровням связанных. Больше никаких сражений – для этого у нас были ученики. А потом… Константин достиг совершеннолетия.

Джай хотел изобразить безразличие, но не смог удержаться и наклонился ближе. Это было что-то новенькое…

— Ему понравилась моя племянница, Лайла. Прекрасная девушка, ей было не больше пятнадцати. Какой красавицей она могла бы стать… В детстве она звала меня «дядя Вуф», потому что не умела произносить звук «р».

Руфус потер глаза, словно был разочарован собственными эмоциями.

— Константин не желал жениться на ней – мы знали, чего он хотел, поэтому скрывали ее как могли. Я даже пообещал защитить ее, когда она пришла ко мне в первый раз. Но наших усилий оказалось недостаточно. – Слезы потекли по лицу Руфуса. Дважды он вытирал их рукавом, но это было все равно что пытаться сдержать прилив. – Однажды ночью она пришла ко мне в комнату. Вся в крови, избитая. Я с трудом узнал ее лицо. Она отказала императору, и он насильно овладел ею. Я был так… зол.

Он всхлипнул, уставившись на свои большие руки. Заламывал их, как нашкодивший ребенок.

— Я отправился к Леониду вместе со своими верными людьми. Мы рассказали ему, что произошло. Потребовали, чтобы он защитил Лайлу от Константина – отстранил его. Пригрозили, что иначе захватим власть – и сами с ним разберемся. Мои люди требовали этого… в пылу событий. Но я бы никогда не предал Леонида.

Джай почувствовал, что у него самого на глазах выступили слезы. Портикус ожесточил его сердце… но похоже, недостаточно.

— Это случилось вскоре после войны с Великой степью. Леонид устал от убийств. Он только что передал трон своему сыну, но у него все еще была власть. Достаточная, чтобы поступать правильно. Вместо этого… проснувшись, я обнаружил, что к моему горлу приставлен нож. А остальные…

В его глазах была ярость.

— Десять моих братьев погибли на башне, за которую они сражались всю свою жизнь. Их зверей сожгли на их глазах, их разум был усыплен наркотиками, чтобы они чувствовали каждую секунду происходившего. А затем, в момент их величайшей агонии, когда их звери испустили последний вздох… их сбросили с вершины.