Книга Всадник дракона, страница 40 – Таран Матару

— Тьфу, – отмахнулась она от его слов. – Твой дядя продал меня этим сабинянам, когда его племянникам понадобилась няня. Продал и тебя, и твоих братьев тоже, хотя ты об этом и не подозревал. Но сейчас это не имеет значения.

Джай взял ее за руку, ощутив на коже следы десятилетнего тяжелого труда.

— Тебе здесь не место, – прошептал он.

Она улыбнулась, и от этой улыбки ее годы словно улетучились. Балбир сжала его руки.

— Я каждый день вдыхаю воздух своей родины. Чувствую землю под ногами и вижу, как по утрам восходит солнце. Не беспокойся обо мне, мой мальчик. Мое тело здесь, но мой разум… он далеко отсюда. – Джай почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и отвернулся, чтобы их скрыть. – В любом случае я скоро уеду из этого города, – продолжила она. – Моя хозяйка продала мой контракт.

— Что? – воскликнул Джай, поморщившись от того, что слишком резко сел. – Леонид сказал, что ты вернешься с Арджуном, когда тот станет совершеннолетним!

— О да, он так и сказал, – мрачно усмехнулась Балбир. – И так сказал его посыльный, когда сюда пришел. Только он ни разу не упомянул об оплате. Как думаешь, почему моя хозяйка так быстро меня продала?

Джай пытался подавить нараставшую ярость. Конечно. Он лишь усугубил ситуацию.

— В любом случае, я буду рада, когда эти данчане уедут, – пробормотала Балбир, не замечая его гнева. – У нас гостили двое, и я до крови стерла руки, убирая за ними. После еды они бросают кости на землю, будто там сидят собаки, готовые их обглодать! Их мужчины и женщины проливают больше эля, чем успевают проглотить! Эти сабиняне называют нас, ситийцев, язычниками. А теперь сами женятся на одной из них…

Джай ухмыльнулся, потому что давненько не слышал этого слова. Ситийцами называли себя степняки, хотя в первую очередь отождествляли себя со своим племенем.

Балбир встала, поморщившись от хруста коленей. Джай забормотал, почти лишившись дара речи от гнева:

— Я поговорю… Леонид не станет…

Женщина подняла палец.

— Используй все возможности, чтобы обеспечить безопасность себе, дитя. А теперь приведи себя в порядок, пока хозяин гостиницы не выгнал нас из-за вони. У двери стоит ведро. У меня есть дела поважнее, чем смотреть, как ты моешь свое хозяйство.

Балбир вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь, прежде чем Джай смог что-то ответить. Рядом с ним стояла остывшая миска с овощным бульоном. Он наклонился и взял ее.

Он поправится. И подлизываться к Леониду будет! Нужно добиться как можно большего расположения бывшего императора, чтобы убедить его выкупить свободу Балбир. После всего пережитого старику придется его выслушать!

Проглотив первую ложку бульона, Джай не мог не подумать о том, насколько близок был к смерти. Странно, что Магнус так долго держал его на весу… В памяти всплыли его слова о том, что гнев Леонида скоро перестанет иметь значение и что Джай до этого момента не доживет.

Ноги Джая были достаточно сильными, чтобы удержать его в вертикальном положении, и он успел пробежать короткой рысцой до ведра у двери, прежде чем запыхался и потерял равновесие. Неделя лечения сказалась на его состоянии, ведь он получал лишь скудную пищу и воду, которые Балбир заливала ему в рот.

Прижавшись лицом к прохладному дереву, он услышал приближавшиеся шаги. Слишком уверенные и быстрые, чтобы принадлежать Балбир.