Книга Всадник дракона, страница 37 – Таран Матару

Магнус снова схватил Джая за волосы и рывком поставил на ноги. Он подтолкнул его вперед, и Джай затопал по мрамору моста.

Только тогда он увидел рыб, плававших в мутной воде. Сначала это были всего лишь оранжевые и желтые силуэты. Затем Джай разглядел их длинные усы, разинутые рты и то, как они копошились на дне огромного бассейна.

На Джая упала тень от храма, и Магнус закрыл ему глаза ладонью. Это был всего лишь короткий путь через бассейн, и жестокий мужчина явно не собирался показывать Джаю больше дозволенного.

И все же Джай увидел кое-что сквозь щель между пальцами Магнуса. Только мельком, до того, как ему снова закрыли обзор. Подростки, на этот раз постарше, сидели, скрестив ноги, в огромных пустых залах. У их ног лежали чамроши, чьи головы покоились на коленях хозяев.

Юноши (вероятно, оруженосцы) делали то, что делали со своими тотемами все мужчины и женщины – дышали душой.

Для невооруженного глаза процесс был невидим, но Джай знал о неосязаемых силах, которые витали вокруг них. Они поглощали ману^[4] мира, накапливали ее, чтобы хранить внутри себя и использовать в своих целях. Этакий источник силы, лежащий в основе магии.

Само это слово Джай никогда не должен был слышать, потому что Гвардия грифонов держала свои методы в строжайшем секрете. Только напрасно потраченная юность, проведенная за подслушиванием, позволила ему немного в этом разобраться.

Безусловно, в мире существовали и другие люди, связанные душами с животными. Но мало кто прошел такую подготовку, как Гвардия. И ни у кого другого не было доступа к знаниям, свиткам и книгам, накопленным сектой за много лет.

Джаю стало интересно, посвятили ли Эрику или ее отца в такие подробности.

Было странно знать о своей неминуемой смерти и в то же время думать о таких вещах. Сердце все еще колотилось, ладони вспотели, но трудно было по-настоящему поверить, что мир у Джая вот-вот отнимут.

Какая-то безумная искорка надежды в глубине сознания подтолкнула его к фантазии, что здесь и сейчас его примут в секту, а не сбросят с вершины по приказу Тита. Эта придуманная им самим ложь стала единственным утешением, когда Джай, спотыкаясь, брел по длинному коридору, вдыхая аромат благовоний и слушая эхо глубоких, гулких синхронных вдохов.

Теперь он снова ощутил на лице солнечное тепло, но руку Магнус не убрал. Они шли молча, холодный ветер обдувал Джая, пока они не остановились.

В поле зрения вдруг ворвался свет, яркий и чистый. На мгновение Джай был ослеплен. Магнус удерживал его на месте так крепко, что не было возможности сделать ни шагу.

Затем Джай увидел свою ногу, парившую над пустотой, и Лациум, раскинувшийся внизу. Это было то самое роковое место, откуда сбросили десятерых рыцарей-предателей. Смотровая площадка на вершине башни, представлявшая собой идеальный круг, – место старта для наездников, совершающих свои первые полеты (по крайней мере, так предположил Джай, взглянув вверх и вновь предавшись фантазиям).

— Если бы меня не ждал ужин, я бы сначала с тобой развлекся, – прошептал Магнус ему на ухо. – Черт возьми, я бы убил тебя прямо в зале, если бы принц не захотел преподать урок своим новым гостям! Они услышат о пятне дерьма, которые ты оставишь внизу. Их дворяне как раз будут возвращаться в свой военный лагерь по этой дороге. – Джай извивался в объятиях Магнуса, рвал себе волосы, но все было бесполезно. С таким же успехом он мог быть прикован к руке этого мужчины. – Знай, мальчик, твоя смерть – всего лишь рутинная работа! Твоя жизнь для меня не более значима, чем пуканье. Как и для всех остальных!