Книга Алый трон, страница 22 – Эми Лиоу

— Видимо, тебе будет полезно подумать о том, почему ты хочешь стать Ракхти, девочка. – Я отстраняюсь и отхожу к другому концу шеренги. – Нельзя достичь чего-то, просто если этого захотеть.

— Да, Рашматун, – скромно отвечает она.

Я задаю тот же вопрос двум оставшимся девочкам и быстро выслушиваю их ответы. Все это время девчушка не сводит с меня глаз. В отличие от других, она наблюдает за мной не потому, что хочет предугадать мои непредсказуемые поступки. Она не сводит с меня глаз, потому что наслаждается моими движениями, подмечая малейшие изменения тона и позы, как будто собирается мне подражать.

Обводя взглядом всю шеренгу, я изо всех сил стараюсь не задерживать на ней внимание.

— Вы по очереди войдете во внутреннее святилище и пробудете там пять минут, – говорю я. – Время будете отсчитывать сами. Если выйдете раньше, немедленно покинете храм Ширатукх. Если выйдете с криками или плачем, тоже выбываете. Вы меня поняли?

— Да, Рашматун, – отвечают они хором.

— Ты, – киваю я странной девочке. – Пойдешь первая.

Она склоняет голову:

— Да, моя богиня.

Малютка встает, разворачивается в сторону коридора и шагает в темные глубины храма без всякого источника света, который указывал бы ей путь; шаги твердые и уверенные. Она либо по-настоящему бесстрашна, либо понятия не имеет об ужасах, которые таятся во тьме.

Я вспоминаю, как Икта влез ко мне в окно до восхода с взлохмаченными волосами и выпачканным лицом.

— Механизм в Ширатукхе, – выпалил он, задыхаясь. – Я буду позже, чтобы им управлять.

Живая, двигающаяся, изрыгающая пламя козлиная голова посреди мертвых голов.

Когда я впервые увидела эту тушку, то от страха не смогла пошевелиться. Отвратительно пахло гнилью. Мерзкая вонь крови и ползающие личинки приводили в ужас.

Кавита заставила меня дотронуться до тушки – петуха или утки, уже не помню – и прижать к себе. Запустить пальцы в холодную, склизкую плоть. Я рыдала, умоляя Кавиту меня отпустить, но она обняла меня за шею и велела преодолеть страх смерти – принять его.

Я была тогда совсем ребенком. Дети легко пугаются.

Странная девочка не исключение.

Я подавляю ухмылку, играющую на губах. То-то будет веселье.

Мы с девочками ждем в тишине. Мучительно тянутся секунды. Я начинаю хмуриться. Сколько прошло времени? Две минуты? Три? Она уже вошла во внутреннее святилище? Почему я ничего не слышу? Я знаю, что внутреннее святилище находится в глубине храма, но в узком сжатом пространстве ни один шепот не вырвется наружу. Она уже должна была закричать.

Неужели Икта меня подвел?

До меня доносится шлепанье босых пяток по камням. Желудок сжимается. Девочка выходит из коридора, целая и невредимая. Каждая складочка ее сари на своем месте. Она улыбается мне, прикрыв глаза ресницами. Я смотрю на нее; на одно долгое мучительное мгновение мое дыхание останавливается.

Она все испортила. Она должна была закричать, разрыдаться от ужаса. Она не должна была пройти отбор. Никто из них не должен его пройти.

Премудрая богиня, смеется Илам.

Я расправляю плечи и беру себя в руки, хотя насмешки демона лишают меня самообладания. Я должна довести отбор до конца, дать шанс всем кандидаткам, прежде чем приму окончательное решение. Я стараюсь, чтобы голос звучал ровно, когда вызываю следующую.