Книга Алый трон, страница 42 – Эми Лиоу

Я поднимаю клинок.

— А я все ждал, когда ты себя проявишь.

Прежде чем я успеваю сообразить, мужчина перекатывается на мусорной куче, подмяв меня под себя. Я оказываюсь на земле, поясницу ломит, рука все еще сжимает кукри.

Мужчина с трудом поднимается на ноги. Выбрит кое-как, кожа вокруг глаз – очевидно, когда-то он часто и много смеялся – сморщена, что придает грубоватой мужественной красоте небрежный и потрепанный вид. Он изучает меня рассеянным взглядом, но в его глубине ястребиная ярость, которая заставляет меня вздрогнуть.

— Кто ты, осмелившийся покуситься на жизнь великого… ик… Гуррехмата, – бормочет он невнятно, – бывшего стражника Священной стражи?

Я в изумлении смотрю на него. Страж не может пасть так низко!

— Ага! Вижу, тебе такое не по душе. Как и остальным, когда я говорю им, что я бывший стражник. – Он гордо выпячивает грудь. – Да ты посмотри на меня! Разве не видно, какой я сильный, какой высокий и статный? Разве не похож я на воина?

На самом деле на нем изодранный даура-сурувал, а курта надета наизнанку.

— Конечно, ты мне не веришь! Никто мне не верит! – вскрикивает он.

Я крепче сжимаю кукри. Колени принимают удобное положение. Я делаю выпад.

Кукри вырывается из пальцев. Я дергаюсь и вскрикиваю от боли. Мужчина – Гуррехмат – перекидывает меня через плечо и швыряет оземь. Моя голова ударяется о камень, перед глазами все плывет. Я задыхаюсь, не чувствуя ни рук, ни ног.

— Что-то не похож ты на опытного наемника.

Гуррехмат присаживается на корточки передо мной, удивленно подняв брови. Затем со смиренным вздохом плюхается на землю. Может, он действительно бывший стражник. Только они способны двигаться так молниеносно, даже будучи пьяными.

Эх, не та цель, шепчу я про себя.

Или испытание, чтобы проверить твою решимость, смеется Илам.

Я из последних сил пытаюсь собраться. Кукри лежит на земле рядом с Гуррехматом. На расстоянии руки. И если я просто протяну ее… Нет, куда мне тягаться с его быстротой. Нужно придумать что-то другое.

— Может, это и к лучшему, что по мою душу явился наемный уби… бийца, – мрачно усмехается он. – Ради чего мне жить? У меня не осталось ничего. Я отдал жизнь Рашматун и что получил взамен? Ничего! Мало того, они все у меня отняли. Моих товарищей, семью – все!

Он разражается громким хохотом, эхо которого заполняет пространство. Пахнет алкоголем и тухлым мясом. Я морщу нос, стараясь не думать, когда этот человек в последний раз мылся.

— А что с тобой случилось? – спрашиваю я, несмотря ни на что движимая любопытством.

Неверный вопрос, ибо Гуррехмат разражается рыданиями. Я сажусь. Он либо не замечает этого, либо позволяется мне двигаться, пока мои действия ему не угрожают. Скорее всего, последнее.

— Они… они меня выгнали. Лишили всех званий, – выдыхает он между всхлипами. – Меня и всех стражников, дежуривших в тот день. Разжаловали и выгнали изо всех… ик… судов в Аритсье, лишив положенных нам привилегий. А потом меня бросили жена и дочь. И это после всего, что я для них сделал! Сказали, что я дурак, что я полом… полоум…

— Полоумный, – вставляю я.

— Точно. Полоумный. – Он улыбается мне, словно старому товарищу. – Можешь в такое поверить? Я? Гуррехмат? Полоумный? Сами они дураки. Все они – моя семья, Рашматун, жрецы. Они не распознали магию крови, а мне велели перестать обвинять других в собственных ошибках.