Книга Алый трон, страница 64 – Эми Лиоу

Он поглощает мой разум.

Темный дым начинает валить из моего тела, адреналин разливается по рукам и ногам. Моя сила необузданна, словно дикая лошадь, что скачет по бескрайним равнинам. Инстинктивно я знаю, что могу в один прыжок взобраться на вершину горы Аратья. И наверняка сумею пешком обежать всю Аритсью.

Но мое тело больше мне не принадлежит.

Смех срывается с моих уст – смех Илама. Руки и ноги трещат от неудержимой магии, словно в огне. В голове вспыхивает образ: Кавита хихикает над искалеченным телом, руки в крови, красный огонь в глазах, а вокруг стелется черный дым.

Страх сжимает мое сердце – страх перед магией крови, перед тем, на что она способна и во что превращает шамана.

И все же меня охватывает дрожь возбуждения.

— Ты готова? – спрашивает Илам моим голосом.

Да, отвечаю я.

Он обращает свою магию в обжигающий жар, который вспыхивает у меня внутри. Тело недостаточно сильное, оно не выдержит его магии. Рано или поздно тело само распадется на куски и вспыхнет пламенем.

Нет, этого не случится. Илам управляет своей силой. Он раздвигает границы моих возможностей, но в последний момент останавливается, чтобы не убить меня.

Странное чувство комфорта охватывает меня, когда Илам приседает и взмывает к небу.

Ветер ревет в ушах. Холодный горный воздух пронизывает тело до костей, но я ничего не ощущаю. Невесомая, я взмываю ввысь; над головой парит орел, и я пытаюсь его не задеть. Мир лежит у меня под ногами, и все, что в нем происходит – люди, их жизни, их неизбежные споры, – все это так незначительно. Отсюда они – ничто.

У меня вырывается смешок, звук уносится ветром и развеивается в атмосфере.

Спустя мгновение я понимаю, что смеется не Илам – смеюсь я сама.

Мы направляемся к Ллаону, заброшенной тюрьме, которую закрыли во время правления Чандри. Там содержались самые опасные преступники. Убийцы, изменники – те, кто разорвал все связи с обществом. Если когда-нибудь меня осудят за мои преступления, люди могут потребовать открытия Ллаона, чтобы бросить меня туда.

Сама тюрьма представляет собой скопление грубых зданий, высеченных в склоне горы на полпути в вершине. Тем не менее она может считаться одним из самых выдающихся архитектурных достижений Бакхтина; многочисленные отверстия, проделанные в склоне горы, переходят в туннели, которые идут вглубь горы. Плато покрыто тонким слоем снега, что придает пейзажу ощущение нереальности. Я восхитилась бы им, не знай я истории, которая за всем этим стоит.

Мы отворачиваемся от Ллаона и смотрим в открытое небо. Как странно, что мы с Иламом движемся как одно целое. Хоть он и завладел моим телом, я тоже могу управлять своими движениями. Все это время я боялась магии крови. Опасалась ее побочных эффектов, безумия, что постепенно овладевает шаманами, и того, как дорого это обходится тем, кто их окружает.

Но сейчас я понимаю опьянение Кавиты собственной силой.

Отсюда я вижу все.

Процессию, которая ждет меня в лагере над Гханатукхом, храм, чьи красно-золотые крыши переливаются на солнце, словно драконья чешуя. Я вижу мой город, дома лепятся друг к другу, словно пчелиные соты. Вижу котловину, в которой лежит город, острые зубцы, окружающие здания, реки, петляющие вдоль городских артерий, прежде чем влиться в озеро Минья на юге.