Книга Алый трон, страница 65 – Эми Лиоу

Это угол зрения божества, воспарившего высоко над миром.

Илам поднимает наши руки. Его сила снова наполняет меня.

Фиолетовый дымок вьется между моих пальцев.

— А сейчас, – говорит он, – мы станем богами.

Мой пульс учащается. Дым поднимается в небо, приманивая облака. Я стою над Бакхтином, и сила Илама струится по моим жилам. Наконец-то.

Я собираюсь использовать магию крови, чтобы вызвать дождь.

После этого пути назад нет. Нет места ни раскаянию, ни сожалению.

— Бинса, что бы ни случилось, – произносит Илам, словно отвечая на путаницу мыслей, захлестнувших меня, – знай, это твой выбор.

Все так. Это мой выбор. Я решила усидеть на Алом троне столько, сколько смогу. Я решила убить Гуррехмата и Яхадин.

Я решила стать богиней.

— И что бы ни случилось, – добавляет Илам, – не поддавайся боли.

Какой боли, хочу я спросить.

Волна огня захлестывает меня прежде, чем я успеваю задать вопрос.

Из глотки вырывается сдавленный вопль. Слезы сами катятся по моему лицу, когда чистая дистиллированная боль сжимает мои внутренности. Агония, которую я испытала, когда заключила контракт с Иламом, – ничто в сравнении с этим. Кожа на кончиках пальцев начинает шелушиться, чернеть и трескаться. Гниль ползет по ладоням и рукам с ужасающей скоростью. Та самая, что убила девочек во время Кровавой бойни.

Гниль, вызванная магией крови.

Пожалуйста, думаю я. Прекрати!

Вместо этого Илам поддает жару.

Медленно, но верно разум погружается в бездну, где боль притупляется. И все же магия, что течет сквозь меня, неумолима и безжалостна, она отказывается ослаблять хватку, поднимаясь все выше и выше.

И вдруг я это чувствую – так же отчетливо, как Илам. Спутанные нити нашей магии за что-то цепляются, сматывая и сплетая это что-то воедино.

Кажется, это тучи. Или просто капли воды.

Илам протягивает руки и тянет на себя, словно рыбак, выбирающий сети. Сквозь огонь, который тлеет в моем сознании, я ощущаю, как его магия становится плотнее и туже, словно ковер, что ткется из миллионов разных нитей. Он щупает нити, выхватывая случайные и пытаясь связать их вместе. По мере того как увеличивается ковер, растет и боль, терзающая мое тело.

Терпи, говорю я себе, даже когда ярко-алая кровь начинается струиться сквозь шелушащуюся кожу. Терпи, даже если твое тело рассыплется в прах.

А оно непременно рассыплется в прах, если Илам в ближайшее время не закончит.

Его сила – а теперь и моя – заставляет меня похолодеть.

Помоги мне подчинить облака нашей воле, говорит он. Если не хочешь умереть прямо здесь.

Меня охватывает решимость. Не знаю как, но я помогу Иламу найти и сплести нити в замысловатые петли.

— Слушайте мой приказ, – говорю я тучам, вкладывая в эти слова всю свою волю, как будто они способны услышать и подчиниться.

— Придите ко мне, – взываю я к тучам. – Повинуйтесь своей богине.

И они повинуются.

Илам в последний раз разжигает пламя. Я ору, когда гниль поднимается по рукам.

Это тот толчок, который необходим, чтобы закрепить все стежки. Илам отзывает магию так же быстро, как выпустил.

У меня подгибаются колени.

Морозный горный воздух пронизывает до мозга костей.

Теплый плащ, который набросили мне на плечи жрецы, немного помогает, но он неспособен спасти от холода. Я сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух и корчась от боли, механически сворачиваюсь клубком в попытке защититься от коварной горной погоды. Меня одолевает кашель. Что-то течет изо рта. На снегу подо мной расплываются алые пятна.